КАА уметь хочу я рисовать

Уметь хочу я рисовать По-настоящему серьезно. Но не дано. И лишь писать То ль полустих, то ль полупрозу. Рискую изредка усмешка Едва заметно тронет губы, Когда и если взгляд задержит На этих строках критик грубый. Пишу, страдая графоманством, Пишу в корзину, в стол пишу. Болезнь такая окаянство. Сказать и донести спешу Бурлящее в мозгу и в жилах, Что шет и рвется в запредель, И удержать ничто не в силах Эту словесную метель. То притихая, то взбесившись, Она причудливо кружит, Меча сугробы слов на крышах, Шлифуя лед, летит, летит. В струю попавши настроения, То мелким сеется дождем, То в беспросветные мгновения Вдрызг размывает чернозем. То вдруг, как слезы у ребенка, Вмиг высыхает и тепло, Как от уснувшего котенка, Несет свободно и легко. На крыльях солнечно-ажурных, На мягком пухе облаков Высокий штиль, а не дежурный, Звучит, увы, нечасто вновь. Сменилось что-то резко, рвано, И строки наперекосяк Ложатся пьяно, но упрямо Стремятся быть. Уже иссяк, Казалось бы, Источник рифмы. Пропали образы в нетях. Ан нет, бредет, хромая нимфа с горбом в лохмотьях И лаптях, И вновь песок, дожди и вьюга из многоточий слов Тире, Сплетясь клубком, летят по кругу средь дня, В ночи и на заре. Рифмоплетение, стихоплюйство, подчас абсурд и Парадокс. Казалось бы, к чему? Но чувств вас иначе выразить не смог. И отчего-то все же верю, Что в тощей слякоти стиша, как искорки в ночи За дверью кое-где и зернышки блестят. Быть может, кто-то терпеливый, Перекопав, перечитав, порой кривясь, Чуток брезгливо запомнит пару строф иль глав. А может, не потом, а ныне придется слово ко Двору. Согреет, когда зябко стынет душа на Жизненном ветру. Дежурная строка к застолью бывает кстати, А когда нутро корежит стервой болью, Родится тайная строка. Из жутко мутного похмелья-Без разницы свина иль Слез. Порой рождалось вдохновение, Неся с собой строки всерьез. И, проблевавшись на странице, до хлопьев желчи, До кислот, спешил к ручью скорей умыться. И в блюдце сжег листы письма, сжигая с ними Дрянь и плесень, коросту мести, Вонь и хмарь. Легчало вновь, хотелось песен, Вновь умирала злая тварь. Вот так по кругу-серпантину, соря обрывками Страниц, иду, бегу, ползу поныне. Но, черт возьми, все вверх, не вниз. Оскользываясь и срываясь, сбивая ноги, Руки в кровь, как прежде, так же графоманя, Все ж поднимаюсь вновь вновь. Коль хочется судить судите. Коль нравится, читайте впредь. Не нравится листок откиньте. И взор уприте В телеклеть.