Уличный трубадур. Приключения воробья. Глава 5

Глава пятая. На другой стороне сквера находилось гнездо двух Очень нелюбимых воробьев. Особенную антипатию заслужил самец. Это был крупный красивый малый с огромным черным Галстуком, но забияка с головы до ног. Сила знаменует право в воробьином мире. Поводом к их ссорам являлись пища, Подруги, места жительства и строительный материал Для гнезд. Почти то же, что и у нас. Эта нахальная птичка благодаря своей силе имела Подругу по избранию и самое выгодное место для Гнезда, куда и собирала всем на зависть отборнейший Материал во всем сквере. Мои воробьи отказались от пестрых лент, Которые я им предлагал. Они, конечно, не были настолько образованы, Но, несомненно, имели эстетические наклонности. Несколько перьев цесарок, первоначально добытых в Зверинце Центрального парка, переходили воровским Путем из гнезда в гнездо, пока, Наконец, не попали в роскошное сооружение, Которым Черный Галстук и его супруга украсили одну Из мраморных капителей нового банка. Забияка беспрепятственно делал в парке все, Что ему нравилось, и однажды, услышав пение Рэнди, Подлетел к нему. Рэнди был грозой канареек, но против забияки у него Было мало шансов. Он сопротивлялся изо всех сил, Но был побежден и спасся бегством. Упоенный своей победой, забияка полетел к новому Гнезду Рэнди и после более или менее Пренебрежительного осмотра начал вытаскивать те Семечки, которые могли ему понадобиться дома. Рэнди уже понес поражение, но вид грабежа возмутил Храброго трубадура, и он опять налетел на забияку. С веток они свалились на землю. Вмешались другие воробьи, и, стыдно сказать, Они с Черным Галстуком ополчились на чужого. Рэнди приходилось очень плохо. Уже начали лететь перья, когда вдруг на них Нагрянула воробьиная самочка с белыми перышками на Крыле. Чирёк, чирёк, уалюнь, уалюнь. И она впорхнула в самую середину. О, как она свирепствовала! Воробьи, которые участвовали в борьбе ради забавы, Теперь отстранились. Было не до смеха. Можно было наблюдать нешуточные удары клювом, И счастье изменило Черному Галстуку. Он скоро растерялся и полетел в свой квартал в Сквере. Но Бидди вцепилась в его хвост, Как крошечный бульдог, и продолжала на нем висеть, Пока не выдернула у него перо с корнем, А потом имела удовольствие обработать этот сырой Материал, приспособив его в гнезде вместе с Отобранным обратно. Едва ли возможно допустить, чтобы у воробьев Существовали утонченные понятия о справедливости и Возмездии, Но что-то похожее на это, несомненно, Проскальзывает в их внутренней жизни. Через два дня перья цесарок, так долго составлявшие Гордость гнезда Черного Галстука, Украшали уже новое обиталище Бидди, И никто не брал на себя смелости оспаривать ее Право на них. Пора была поздняя. Перья стали попадаться редко, и Бидди очень в них Нуждалась для подстилки, качеством которой весьма Дорожила. Но она вскоре нашла суррогат, который, Кстати, вполне удовлетворил и ее любовь к новизне. В сквере была извозчичья стоянка, И потому кругом был разбросан конский волос в Большем или меньшем количестве. Он казался хорошей и незаурядной подстилкой. Какая счастливая мысль! И со свойственной ей неусыпной энергией парочка Принялась за собирание конского волоса по одному или По два за раз. Возможно, что они заимствовали эту мысль у мелкой Породы воробьев в одном из парков. Эти последние, так называемые чиппи, Всегда употребляют конский волос, завивая его Кружками и выстилая им гнездо, Они получают внутри прелестный упругий матрасик. Результат блестящий. Но прежде всего нужно умение, чтобы добиться успеха. Не все воробьи знают, как обращаться с конским Волосом. Когда чиппи подбирает волосы, Он берет за раз всего один, держа его в Клюве непременно за кончик, так как кажущийся Безобидным конский волос представляет иногда Серьезную опасность. Обыкновенные воробьи понятия не имеют о том, Как с ним нужно обращаться, и поступают с ним Как с соломинкой. Бидди брала волос за середину и, Убедившись, что он слишком длинен, перехватывала его В другом месте, несколькими вершками дальше. Чаще всего благодаря этому получалась большая петля Над ее головой или перед самым клювом. Этот способ передвижения она находила очень удобным, И вначале действительно все шло благополучно. Хотя Чиппи, вероятно, содрогнулся бы при одной мысли О страшной петле. Бидди уже заканчивала внутреннюю отделку гнезда. На своем языке она дала Рэнди понять, Что не нуждается больше в волосе и, Приняв гордый вид, суетилась, стремясь приспособить Последний волос. Он был занят распеванием своих любимых трелей на Разные лады, как вдруг испуганное чириканье Бидди Коснулось его слуха. Он взглянул по направлению к их новому обиталищу и Увидел Бидди, барахтавшуюся без всякой видимой Причины и все же не могущую выкарабкаться из гнезда. Она попала головой в одну из сделанных ею самой Предательских волосяных петель и по несчастной Случайности так ее на себе затянула и закрутила, Что оказалась в плену. Чем больше она билась и старалась выпутаться, Тем больше затягивала петлю. Теперь только Рэнди понял, как глубоко он был Привязан к своей маленькой, своевольной, Задорной подруге. Он пришел в сильное возбуждение и порхал кругом, Тревожно чирикая. Он пытался освободить подругу, дергая ее за лапку, Но это только ухудшало положение. Все их усилия ни к чему не привели. Разные ниточки прилипали к волосу и вместе с другими Волосами в гнезде, казалось, примыкали к заговору и, Переплетаясь, опутывали ее все плотнее, Пока, наконец, собравшаяся внизу в парке группа Детей с удивленными лицами не устремила свои взоры На беспомощно повисший, покрытый перьями, Взъерошенный, Безмолвный и недвижимый комок. Все, что осталось от суетливой, Неугомонной, энергичной Бидди. Бедный Рэнди был глубоко потрясен. Соседние воробьи прилетели на призывный крик Отчаяния и присоединили к нему свои голоса, Но были не в силах спасти жертву. Они опять занялись личными спорами и тревогами, А Рэнди прыгал кругом с тоскливым чириканьем или Грустно сидел с опущенными крыльями. Долго он не мог понять, что она умерла, И весь этот день пытался чем-нибудь ее Заинтересовать и заставить принять участие в Обыденной жизни. Ночью он сидел на одном из деревьев, А с рассветом уже суетился, пел и щебетал около Гнезда, Из которого на роковом волосе свесилась окоченевшая И безмолвная Бидди.