Стих 15 E

Пора уже понять, что действительно тут важно. Пока я копаю в пыльной грязи ради чистой бумажки. Что будет дальше? Демоны сядут на моей зады на Башню. Снова перепутаю завтрашний день со вчерашним. Это страшно. В рутине дней теряются силы. Я становлюсь агрессивным в этой ебаной трясине. Не ищу виноватого, он уже давно найден. Я заставляю его каждое утро вставать с кровати, Переносить все лишения отсутствия желаемого. Мертвый из земли не разбудит живая вода. Берега не видно, и я двигаюсь вслепую. И не факт, что я въебусь, даже если что-то Будет. Я любуюсь на рассвете уплывающей луной. Это просто три из трех или пять из пяти. Эйфория от заседания до сих пор со мной. Поэтому до сих пор пишутся эти стихи. Третий пятнадцать, третий пятнадцать, Третий пятнадцать, третий пятнадцать. Газовый свет выплестаться на башню. Третий пятнадцать, третий пятнадцать, Третий пятнадцать. Я, я третий пятнадцать, третий пятнадцать. Газовый свет выплестаться на башню. Третий пятнадцать, третий пятнадцать. Следующий тронулся из заперти в творчество. Он будет множитель чистый, без допинга. Стейк с полуострова не воздух, не розовый. Холодный, стальной острием вещество. Не любитель простого, перфекто прозвище. Чечелось колющего, измельчив точность. Брось это, брось, выбери сложность. Кэша пресс съест, но безвкусица ест. А, трескаешь тренды, покупки мусор. Кинь за сеть червь, среди перс полюбуются. Знаешь, мы те обучены улицей, обучены книгой, Страницы, листы. Встреча у выхода, ступени, перила, Закаты, обрывы. Летим в паутину, вербуя умы принципом клина. На глобусе стыло площадки в тире. В прикуре метла, в стиках сплошь выброс. Знают за нас, знают за стиль. Никакой выдумки, реальный подрыв. Зембит командир, заговорит на двоих. Редкий вид, больные есть, все прочее пыль. Притоки стих, приложился тикер. Включил ускоритель, огонь из трубы. Прототип индивид, зависимость плитства. В рассвете сил принцип Калипсо. Навертел всех крыс, тех потревоженных. Соратники в сердце, другие посланы. Ну, нахуй!