Лето

Ветер дует из Макондо. Сказки Северного острова. Лето. Меня будит утренняя птица. Я бы назвал её полуденной, если б проснулся позже. У неё мягкое перо и тёплые лапы. Она говорит мне, что день наступает для того, Чтобы проснуться в него целиком, а там посмотрим. Так я и делаю. Здесь у нас все думают, что утреннюю птицу так Уж запросто не увидишь. Конечно, не увидишь, если проспишь, Прилетит полуденная. Ветер не унимается пять дней, на шестой затихает и Смиренно сворачивается клубком, чтобы заснуть в Крошечной морской раковине до той поры, Пока кто-нибудь его не разбудит. Я прикладываю раковину к левому уху и слышу, Как ветер размеренно дышит во сне. Если приложить к правому, различишь только морской Прибой. Чтобы разбудить ветер, нужно хорошенько встряхнуть Ракушку или выманить его игрой на губной гармошке. Поэтому в безмятежные дни я играю только на Ирландской флейте. День, Ночь, Осень, зима, весна и снова зима. Кажется, будто лето в этом году прошло стороной. На пыльном своём чердаке внезапно я нахожу целый Чемодан воспоминаний. С ними приятно проводить время. Они не требовательны и умеют слушать. Но с каждым днём я становлюсь вчерашним, Как молоко, как газета с того края света. Вдалеке взрослеют горы, в бухте пасутся корабли, Ожидая своих мореплавателей. Звёзды рождаются и падают в острые макушки елей. А можно подняться, и тогда лето наступит на самом Деле. Отпускайте свои воспоминания, они свободны и могут Летать. Когда мне не спится, я вспоминаю о том, что Прочёл за раз ту книгу, которая ещё не написана, И как отважно прошёл сквозь пахнущий опасностью лес, И как спас ту, у которой тёмные глаза и Светлое сердце, от всех возможных и невозможных Чудовищ в её голове. Но в своих снах я способен на большее. Мой дом между лучом света и густым дыханием Вечернего чая. Я всегда помню об этом, прогуливаясь по витиеватым Тропам южного окончания острова. Здесь длинные тени ложатся от деревьев на правую Лопатку берега, растут и множатся, Вытягиваясь от неровных порывов ветра. Я иду долго, до тех пор, пока на губах Не остаётся только солёное послевкусие прошедшего Дня, пока не запутываюсь в который раз в блуждающих Среди леса дорожках. Я ищу мой дом в себе по свету и Запаху, по ощущению тепла и покоя, По чуткому компасу беспокойной души. Сколько ни пройдёшь, а самая длинная дорога и самая Верная приведёт к себе. На пути к дому не оступишься. Мой друг научился звать тишину. На его зов она сходит с деревьев в тёмное Время суток и становится тишиной вокруг. Мы садимся и слушаем стук сердца. Каждый слышит своё. В моём бьётся добро и зло в ритмах страны, В которой никогда не бывал. В моём бьётся огонь языками племени, Которого я никогда не видел. В нём бьётся чёрная птица, пытаясь взлететь. Мне тревожно за моё тревожное сердце. В один из таких дней мой друг сказал мне, Что света без тьмы не бывает. Летнее время куда полезней проводить ближе к воде. Море чувствует жар земли и старается охладить его Изо всех сил, кидаясь на камни тяжёлым прохладным Телом. Я беру шезлонги и корзину с завтраком и спускаюсь В утреннюю бухту. Волны лениво потягиваются, далеко запуская руки, Словно длинные плети экзотических растений. Я всегда оставляю один-два шезлонга для нежданных Гостей. Как знать, кто пожелает разделить с тобой Сегодняшний завтрак? Может быть, выйдет из леса пугливый тролль и Угостится черничными пирогами, а может, Старина морской бог будет как раз прогуливаться Вдоль берега моря. Одиноко чувствуешь себя лишь тогда, когда не с кем Разделить трапезу. Но со мной в Макондо такое случается редко. Иной раз перед сном слышу, как мой дом качают И убаюкивают большие сильные руки. Тогда я вспоминаю о том, что живу на острове, А остров покоится на груди океана. Ночью океан дышит легко и размеренно, Вздыхает раскатисто и гулко, отпуская прочь морские Заботы, качает острова и островки, Распугивая впечатлительных альбатросов. Тогда и я засыпаю, и мне снится, Что я и мой остров это только капля в Большом океане, но и без этой капли океан опустел Бы.