Весна

Весна. Когда ветер становится мягче, чем ладонь отлива Островных берегов, северные собаки приходят с Низовья долины, пьют молоко из приготовленных мною Чашек и зовут охотиться. Но мне неохота. Сегодня самое время вытащить старую лодку и плыть Весь день, пока не встретишь гренландского кита. Есть несколько способов ускорить весну, Если становится невмоготу ждать. Первый почаще читать спящим в земле нарциссам сказки Про заморских принцесс. Рано или поздно они выберутся на свет, Чтобы посмотреть на дерзкого читателя, который Вздумал рассказывать истории на свой лад. А появление нарциссов верный признак возвращения Весны. Второй способ выманить из норы спящего Лесного тролля. Для этого необходимо напечь Блинчиков, густо намазать их шоколадом и поставить Тарелку поближе к норе так, чтобы запах наверняка Добрался до носа тролля. Если тролль выспится и останется доволен весенним Завтраком, он вытянет веревкой солнце из моря ровно Наполовину, а это уже сделает северный день намного Длиннее прежнего. Есть и еще один способ: убрать все зимние вещи В чердачный платяной шкаф, прохлопать ковры и Занавески, развесить встрепенувшиеся рыболовные сети За домом, выставить на веранду недовольные герани и Резиновые сапоги, взять большую кружку какао и пойти На берег моря. Первый попавшийся ветер, потянувшийся с моря, Будет нести тепло и весенние запахи. Рыболовные лодки день ото дня все чаще дрейфуют Вдоль вытянутого морского горизонта, запуская в Глубину сети и удочки. Солнце все дольше виснет на небосклоне, Топит взглядом остатки холода в укромных уголках Острова. Я засыпаю прямо на морском берегу, В неблизкой тени рогатой коряги, выброшенной морем За ненадобностью. Во сне, нагретом лучами весеннего солнца, Я расплетаю волосы моей возлюбленной. Мне нужно сказать ей что-то важное, но я никак Не могу вспомнить слова. Солнце печет сильнее, и она растворяется в моем сне, Уходит в шумящую дымку, ускользая из рук. Северные индейцы говорят: "Прежде чем любить, Научись ходить по снегу, не оставляя следов". Но я пока так и не научился. В скальной пещере тысячи звезд на потолке, И даже самым светлым безоблачным днем можно заползти Туда и, хорошенько устроившись, Увидеть тихое ночное небо. Ласточки, прознав про это укромное место, Завели жилище под самым верхом. Я играю им на флейте незамысловатые весенние Мелодии. Они льются как вода через край от приливов Близко лежащего моря. Они раздаются гулко и радостно под куполом щедрого На звуки пещерного храма. Птицы отзываются трепетом чистых голосов, Ветер гудит в подземные трубы. Каждый на этом свете поет на свой собственный лад. Высушенный на семи ветрах хмурый морской бог вытащил Морские волны из-подо льда, растолкал лодочным Веслом тяжелые льдины по трем сторонам света, Разложил на солнечном берегу облезлые лодки спинками Кверху. Наш разговор с ним не ладится. Я приношу в подарок городской табак, Зеленые артишоки и щенка лапландской лайки. Красивой древней рукой морской бог оглаживает Смирного друга, но остается по-прежнему хмур. Солнце круглится на свежем, как лицо юной девы, Небосклоне, гладит лучами седую голову бога. Неужели не рад наступлению скорой весны? Неужели ласковый пес не веселит его и не радует? Пока я веду диалоги с самим собой, морской бог Обнимает мое плечо и говорит протяжно и тихо: "Не суди человека, пока не проходил две луны в Его сапогах". Северные олени уносят на своих рогах последнюю Зимнюю скуку, а по ту сторону изгороди уже давно Растет весна. Чтобы весна была сочной и терпкой, угощай ее Свежесваренным утренним кофе, прячь от грустных Мыслей и обнимай одиннадцать раз в день. Все, чего ждешь с нетерпением, растет возле твоей Изгороди. Не забывай замечать. Чем шире я открываю окно, тем полнее заливается Через край ясный весенний воздух и ласковый шум Невымышленного мною моря. Оно кротко глядит поверх вытянувшихся к солнцу Низкорослых сосен и сгибается вдалеке за горизонт. И тогда я подумал вдруг о широте души. Широта, долгота, Гринвичский меридиан. Необъятна должна быть душа, как земной шар.