Земля необетованная (Bonus)

В трактирах грустные мины до дна обсуждают скандал Со своими родными. Допустя, не сгинут в сердцах под парами в дыму Никотина плотины. Прогнили так сильно до сердцевины и нет, Не спасти нас. Творец паутины, Оставь погибать и спасибо за стегу. Ожоги по ту сторону моей кожи и боль против Тех, на кого мы похожи. Слова нас кромсают топором мечей и споткнутых ножи. Ничтожен шанс вовлеченных уйти без потерь, Никого не уничтожив. Как в ложе адской упряжки сжимаем останки. О боже, мы венец творения, дитя греховных трений. Был творец старее, ведь даже ему не подвластно Время. Но вера руками праведных тебя поднять не Забудет. Под кровавым полумесяцем на крест с улыбкой Буду. Ждали тысячи лет, что однажды будет счастлив Каждый. Но боги ни разу не приняли жертвы нашей. Жажда стала ужасной и весь мир, Окрасив в красный, во славу имени мы делаем его Прекрасней. Мы ждали тысячи лет, Что однажды будет счастлив каждый. Но боги ни разу не приняли жертвы нашей. Жажда стала ужасной и весь мир, Окрасив в красный, во славу имени мы делаем его Прекрасней. За параллелями людских отношений мы Находим звение одной цепи. Как наваждение в одном поколении хотим изменить этот Мир. Живем переменами по закону времени и денежной Игры. Каждому по мере вовлечения в систему этого Столетия предопределение больше не имеет ни Малейшего значения. Без запинки повторяем ахинею, Потому что это делают все. Это то, за что можно получить бабло. И что? Намерения неба мы делаем новостью дня. Как катаклизм или феноменом аномалии непонимания Причины полное. Обманываем душу, Обманываем уши и глаза, ища идеологию, Которой я могла бы заменить бога. Суррогат. Не так уж и просто взять молодому человеку Быка за рога. Особенно когда нужда вынуждает делать грязные дела. Ждали тысячи лет, что однажды будет счастлив каждый. Но боги ни разу не приняли жертвы нашей. Жажда стала ужасной и весь мир, Окрасив в красный, во славу имени мы делаем его Прекрасней. Мы ждали тысячи лет, Что однажды будет счастлив каждый. Но боги ни разу не приняли жертвы нашей. Жажда стала ужасной и весь мир, Окрасив в красный, во славу имени мы делаем его Прекрасней. Безмолвия грому и молниям, Граду и волнами ненависть в головы. Смута да в голод, груз греховного горька оскорбины. И мнимы все боги, мы верим в ноги молитвы. Вера, что в поиске истина станут сочистыми мучи и Кости. Не зря здесь и после осталось на стенах От пени несметно. Наместники слепнут, их мучают Бесы, те, что из древа и чей сам подобие Бога в убогих и слабых. Под оду печали начало начал и мечтаний кочевник. И память, осколки, стенаний тайн, настройка Сознаний. Пока нас сжигали у стен тех, Кто против систем, против властей и опасности паст. В пад государств ипостасей оскал и разницы каст. Многие безумия масс, наш голос опасен оружием глаз. Нас там небо сказало, мы стали искать из-за скалы. Нас за собой позовут, так сокалы. Мы ждали тысячи лет, что однажды будет счастлив Каждый. Но боги ни разу не приняли жертвы нашей. Жажда стала ужасной и весь мир, Окрасив в красный, во славу имени мы делаем его Прекрасней. Мы ждали тысячи лет, Что однажды будет счастлив каждый. Но боги ни разу не приняли жертвы нашей. Жажда стала ужасной и весь мир, Окрасив в красный, во славу имени мы делаем его Прекрасней.