Отрочество (feat. станция дурдом) E

Застрял между детством и юностью. Пустятся мои глупости, рифмованные по миру Гусеницами, бабочками, обернувшимися красивыми Снаружи, но мягкими по своей сути. И кто наши судьи, решающие сопли наши нудные, Что слюни псовые незаслуженны? Ну раз нас оккупировали, купили минуты, Милый, значит, мы откладываем им на Милку. Мимы мерили с мерилами истинности, матерясь Молчаливо. Так вижу предъявы, что мы не искренни. Искрами брызнули, мы записались на музыку, Лепим свои истории о давнем и жизненном. Отрачь это время, когда ты понимаешь, Жизнь большая, а друзья в шкафу нереальные. Реале стоят лицом к двери, а тут стучит костлявый Типа. Ты его не забывал, он всегда с тобой. Тебя обидели во дворе, он тебе напомнит об этом, Когда станешь взрослей. Еще с десяток ситуаций нелепых. Хорошо бы посмеяться, но щемит где-то слева за Грудной клеткой. Ты знаешь его характер и силуэты. Там за словом шкафом неудачно забытый кем-то твой Друг, скелетик детства. Как поэт умру в одиночестве. Мне не очень нравилось отрочество. Не буду верить в ваши пророчества, Нет. Ничего не хочется, никогда ничего не хочется. Отчество говорит про отца, но не было его, Как своего лица. Ношу маску, типа все круто, прекрасно. Это напрасно. Кто-то хочет быть властно, Как президент, но не Кеннеди. Никто не забудет тот инцидент, будь ты дома, В машине, в лесу. Все просто так не уйдет, словно была весна и Уже лето на носу. Правильно мне говорили об этом старшие. Мол, не рискуй зря, не надо отчаянно. Главное, чтобы нечаянно не уйти в долги большие, Высокие, прям до потолков, как Компроде дома, Не видно углов. Не хватит слов описать картину. Иду по воде, как Иисус. Не гладко, будто фильм привидений, рука по глине. И я уверен, тебе не понравится моя мысля на Вкус. Будто от яблока Адамова сделал укус. Смотрю в зеркало, я все тот же карапуз.