Печали каменного пояса

А как на речке, что за лесом, Ох, Ложка вышла да зазря. Мы потопили плот с железом, Да на железе Соболя. Кого винить? Да вроде некого. Кого казнить? Самих себя. А коль бежать, так вроде некуда: Кругом Демидова земля. И без того не хуже каторги Житье у нас, Хоть волком вой, А тут до смерти биты катами, Да и отправлены в забой. Не на урок на веки вечные. Прощайте, птахи да гроза! Мы цепью с тачками повенчаны, Видать лишь зубы да Глаза. Ой, люли, люли, Люжники, Пропали Наши душники. Ой, люли, люли, Люжники, Пропали наши душники. Да кабы токмо мы сердечные, Уж сколь загублены, Не счесть! Да вот прорвались беды вешние Да норовят Плотину снести. Пошла беда хлестать по колесу. В Пештымье городе мартиры льют. Вразнос по каменному поясу Пошел лихой работный люд. В Челябе звон гудит Толпа. Бьют благовест колокола. Под барабан, под вой Рожков Въезжает сам Иван Грязнов. А кто таков, да чей такой? Да самозванец он и вор, Да он холоп демидовской. Пустился на обман, Утек да прятался в листве, Рубцы лизал, Душой черствел. Да в Пугачевом воинстве Он, но не атаман. Уж он посажен в кресла царские, Чинит властям крутой допрос. С народом все добром да ласками, Ну а с боярами всерьез. Дурманит головы свобода. Вершится справедливый суд. Да жаль, укрылся воевода, Качал бы брюхом на ветру. В Челябе звон гудит Толпа. Бьют благовест колокола. Под барабан, Под вой рожков Справляет суд Иван Грязнов. А кто таков, да чей такой? Да долго ль по миру гулять? Старуха старая с клюкой Гадает за ручьем. Гадает да не ведает, Что уж Емельку предали. И кружит в степи над бедами, Ждет крови Воронье. А как накружатся поганые, Да чрева подлые набьют, Снега укроют пятна Алые, Да токмо память не сотрут. Ох, сколько нам терпенья дадено? Да много ль времечко пройдет? Поднимет Русь с дубьем, с рогатиной За правду Лыковый народ. Ой, люли, люли, люжники, Не стерпят наши душники. Ой, люли, люли, люжники, Не стерпят наши душники.