Моя Хиросима

Взрывы уже отгремели. Вокруг пустота. Чёрное небо плюёт Горькой золой. Всё сожжено. Нет ни одного моста. Я мёртвый внутри, Но почему-то снаружи живой. Где-то в груди дышит пеплом моя Хиросима. Хотя по внешнему виду легко и спокойно. Не кричать же на весь белый свет, Как это невыносимо. Не стонать же на каждом углу, как это больно. В сожженном мире Птицы уже не поют. Птицы не могут лгать Или замерить. Они не гнездятся там, Где предают, Предварительно клявшись любви И умоляя верить. И где-то в груди дышит пеплом моя Хиросима. Хотя по внешнему виду легко и спокойно. Не кричать же на весь белый свет, Как это невыносимо. Не стонать же на каждом углу, как это больно. Где-то в груди дышит пеплом моя Хиросима. Хотя по внешнему виду легко и спокойно. Не кричать же на весь белый свет, Как это невыносимо. Не стонать же на каждом углу. Где-то в груди дышит пеплом моя Хиросима. Хотя по внешнему виду легко и спокойно. Не кричать же на весь белый свет, Как это невыносимо. Не стонать же на каждом углу, как это Больно. Не кричать же на весь белый свет, Как это невыносимо. Не стонать же на каждом углу, как это больно. И кашляет пеплом в груди моя Хиросима.