На смерть во мне поэта

Вне смерти и времени нет, Ни эллина нет, ни узбека. Пришли мне на пейджер ответ С повтором через полвека… Не мойте полы, не занавешивайте зеркала — Я не был здесь даже когда я здесь жил. И жаль, но здесь не осталось целого стекла, Когда упал камень с моей души. Не ставьте у свечей пропылившихся икон — Навряд ли Он дарует мне покой… Ведь я испокон стихов ставил на кон Свою жизнь, как холодный ужин на огонь… И земля мне не будет пухом, и не пустят в Небесное Царство, А оставят нищего духом у тесных врат побираться, И буду там собирать по крохам то, что здесь я терял горстями, И смотреть, как баран, на ворота: а не откроют ли, а не простят ли?.. Мой сын, я читал твой дневник, и плакал над каждой строкой, Ты так молод, я думал, мы летом поедем в Кижи… Но раз пошёл такой коленкор, и разговор у нас вышел такой, Дам мудрый совет для собравшихся в вечную жизнь: Тебе оформят посмертную землю квадрат-трубою на фоне болота. Мой сын, я говорю тебе, внемли — здесь не важен ни для кого ты! Все умрут, и Пелевин, и Ленин, и динозавры, и бегемоты. Ты не плачь о непотерянном времени! Остынет завтрак, пора на работу…