христиания

Нам было тревожно плутать среди зданий, Дилерских лавок и странных людей. Мы очень хотели курить и присели, Оставив все мысли на завтрашний день. Смущаясь, нетрезвый, ранимый торчанин попросил, Чтобы дали ему покурить. И затем, затянувшись, помолчал вместе с нами, Присел и зачем-то стал говорить. Сказал, что недавно его же племяшка очень долго Болела и теперь крепко спит. Сказал, что сестра его ненавидит, И он очень жалеет, он очень жалеет. Затем молча встал, закатал свой рукав, Показав незажившие в пленке тату. Это детский рисунок, он сказал, это я. Извините, ребята, я, пожалуй, пойду. Это детский рисунок, он сказал, это я. Извините, ребята, я, пожалуй, пойду. Мне кажется, что я И все мои друзья Впервые не стали над кем-то смеяться. Мне стало так страшно, мне стало так страшно, Что все, что не сказано тем, кто мне дорог, Задушит меня слезами потом. Так страшно, что я не смогу все исправить, Если просто засу сказать пару слов. Если ты это слышишь, если ты это слышишь, То знай, что я благодарен за кучу вещей. И мне очень страшно, и мне очень страшно, Что время идет все быстрее и быстрее. Я знаю, когда я был еще маленьким, Вы старались все делать, чтобы я имел все. Вы истратили много разных ресурсов, Чтобы маленький Паша оставался собой. Но главное, что помогло мне пробиться через ярость и Злость моих сверстников, верьте, это ваша Любовь. Это ваша Любовь.