C'est la vie pourquois E

А твоё лицо во сне моём так уродливо. Половина всё ещё мила, половина в кровь. C’est la vie pourquois, мой брат. Всё меняется. Люди и места, ха, даже ты сам. Это происходит не заметно, не всегда вовремя. В моментах будущего нет, прошлое - чёрт бы с ним, Настоящее - твой персональный ад. Ну, поэт... Ты же сам хотел страдать, чтоб выстрадать куплет. Искренность - всех погубит. Музыка - тоже бренна. Субъективность и стремленье к счастью - вот на всё ответы. Погасите солнышко тому, кто его увидел, Дайте выбор из двух таблов, где обе с цианидом. А икона в настоящем мире дала трещину. Жизнь дала затрещину опять. А ты всё мешкаешь. Хоть сожги икону до конца, хоть оставляй как портрет. Ты пошёл на это сам. Мысли - прах. Только время. только всё равно завтра предрешено белый потолок жёлтые стены, рок это тяжело будто бы зад джей ло се ля ви пур ква под ноги стелит листва селяви пуркуа рожа встречай тротуар крепкий будто пуэр опьяняет нуар я кирара ищи меня в коробке доставки на завтрак вино и рассудка остатки сладки будто бёдра или цедра заводного апельсина в голове японский нойз или примочки афекс твина мы с ней были прекрасно совместимы будто дрочка с асфиксией как добро, что без "спасибо" вкак синдзи голос плаксивый и вскрывающий себе живот мисима и как пять минут голосовых максима как держать людей вокруг себя насильно инфантилка меня мяла в руках будто симпл димпл я тесла с автопилотом — то есть я легко водимый за нос, нахер чудовищ в теле красавиц ведь я сам стал белоснежкой в этом замке — банка яблочного сидра и я замер всё идёт своим чередом и даже я шагаю по шпалам помню, облако в старых штанах нашло пятихат в кармане и в час ночи на детской площадке разговоры по типу "кем мы были и кем мы стали" но радует, что наше бытиё не превратилось в просто нагромождение ёбаных воспоминаний ведь кто бы что ни говорил, но пролежень обыденности рано или поздно и тебя настигает говори "селяви", отвечай "пуркуа", а время, будто из рукомойника вода но то ли течёт, то ли капает и вот уже на соседней улице старичок отгоняет неизбежное палкою ну а ты напиши мне на бетонке кирпичом про другую жизнь в бескрайнем космосе вчера ночью рука онемела, и я не чувствовал твои длинные волосы только всё равно завтра предрешено белый потолок жёлтые стены, рок это тяжело будто бы зад джей ло се ля ви пур ква под ноги стелит листва