Я хочу в школу! Глава 108

Теперь, когда с помощью цветов удалось добыть Настоящую бумагу декабриста Костевича, Правда, всего один лист, проблем с подделкой стало Меньше, но совсем они не исчезли. Нужно было написать собственно письмо. Долго спорили о том, что это за письмо должно Быть. Кошка требовала кучу писем обо всем. Чем больше, тем лучше. Димка настаивал на деловом послании. Женя на трагическом признании в любви. Анечка ныла, чтобы быстрее начинали работать. Молчун сидел в интернете, изучал аналоги. Решили, что письмо будет и любовное, И деловое одновременно, написанное Костевичем уже из Ссылки, нет, с каторги. Хотя нет, с каторги нельзя. Они там были без права отвечать на корреспонденцию. Получать могли, а отвечать только когда выходили на Поселение. Значит, из ссылки. "И пусть он просит ее приехать", настаивала Кошка. "Куда? возмущался Димка. В Сибирь? Он что, садист?" Даже романтически настроенный Женька решил, Что это перебор. Компромисс получился такой. В письме декабрист упрашивает свою любимую не ехать. То есть раньше она ему написала, что приедет, А он в ужасе отвечает: "Ни за что. Зачем тебе губить молодость?" А всю необходимую информацию можно пораскидать по Тексту. Про жену, которая с легким сердцем свалила в Париж. Про жен декабристов, которые уже приехали и Начали обживаться. Но это все так, в общих словах. Нужен был стиль. Тут пригодилась Молчунова Усидчивость. За полчаса он наковырял в сети столько Документов и писем, что изучали их до ночи и Потом еще дома. И еще несколько дней писали само письмо, Взяв за основу переписку декабриста Нарышкина с его Женой. Спорили над каждым словом. Больше всего грызлись Кошка с Димкой. Дима, человек консервативный, собирался скопировать Какое-нибудь нарышкинское письмо один в один. Кошка требовала максимального разнообразия и вообще Писать в стихах. И хорошо бы на французском. Кошка с Димкой разругались до поросячьего визга и за Дело взялись Женя с Анечкой под суровым контролем Молчуна. В результате получилось вот что. "Иркутск, 20 апреля. Друг мой возлюбленный, Аннушка! Обнимаю тебя от всей души, сопровождаю тебя и думаю Сердечною и усердною молитвою. Завтра я отправляюсь в поселение. Успел все уложить и теперь совсем наготове. Помолись за меня, друг мой, и благослови, Так как я тебя благословляю от всей души. Благодарю тебя, друг мой, за отрадную твою любовь, Которая для меня так много и в стольких отношениях Благодетельна. И благодарю за тебя Господа. Однако молю оставить свое намерение отправиться сюда Вслед супругам иных моих товарищей. Господь свидетель, что их обстоятельства совсем не Сходны с нашими, и то, что Татьяна Ивановна от Меня отреклась и предпочла веселье Парижа моему Обществу и тяготам здешней жизни, Не дает оснований, голубушка моя, Тебе ехать сюда под именем моей супруги. Ведь нас тут знает всякий из нашего круга. Не гневи Господа, не понуждай меня становиться Клятвопреступником. Надеюсь, что все твои родные здоровы. Всем домочадцам кланяюсь, также отцу Иоанну и Дмитрию Ивановичу. Желаю ему выздоровления. Не забудь Машеньке сделать от меня подарок, А Уленьке качели, взамен которых прошу мне чаще Писать. Я же буду нетерпеливо ожидать твоих писем. В них будет моя отрада. Аннушка, друг души моей, целую твои ручки и ножки, Нежно обнимаю вместе с дорогими братьями и сестрами, Поручаю вас хранению Спасителя нашего и Пресвятой Богородицы. В храме ее помолитесь о скором нашем соединении, А затею свою с переездом ко мне под видом Супруги забудь, молю на коленях. Любящий тебя С. Костевич". Получился типичный компромисс. Дима уверял, что любой текстолог с полпинка Разоблачит их подделку. Кошка возмущалась по поводу строк, вставленных из Оригиналов без изменений. Женьке письмо казалось достаточно душевным, А Анечка удивлялась, зачем так часто поминать Бога и Непонятных людей. И только Молчун тихонько выводил для тренировки пока На обычной бумаге каллиграфические строки, Не забывая расставлять яти и еры.