Я хочу в школу! Глава 122

Бедный директор тридцать третьей школы чуть не упал Со стула, когда в утренних новостях опять увидел Своих учеников. Дима и Женя чуть не рвали друг у друга Микрофон и бойко рассказывали о какой-то Сенсационной находке. Потом пошел комментарий специалистов. Сначала директор музея Костевича подтвердил Подлинность бумаги и почерк, очень похожий на почерк Костевича. Очень похожий. Потом журналистка с восторженным лицом рассказывала Потрясающую историю любви и героизм некой Анны Ардынцевой, которая прославила бы наш город, Если бы. Пал Сергеевич только потряс головой. Он никак не мог уловить смысл, Пытаясь сообразить, что опять натворили эти Неугомонные питомцы в Палыча и главное, Чем это аукнется ему лично и всей тридцать третьей Школе. На работу Пал Сергеевич шел с тревожным Сердцем, и не зря. Школа гудела, как осиное гнездо. Со всех сторон только и слышались обрывки разговоров Про телевизор и расследование. Таня вскочила по стойке смирно, когда директор вошел В приемную. "Я вам чай приготовила", Бодро отрапортовала она. На секретарше красовался темно-синий костюм с юбкой До пола. В руке она комкала салфетку, Которой только что лихорадочно стирала косметику. На лице остались черные разводы, И больше всего она походила на перепуганного Вусмерть десантника. "Зайди", буркнул Пал Сергеевич. Секретарша зашла, стараясь не стучать каблуками. "Что случилось? Кратко и емко". Таня, сообразив, что в этот раз орать на нее Не будут, выдохнула и начала рассказ: "Вчера Антонов и Кудрявцев в библиотеке тридцать Четвертой школы нашли уникальное письмо. Его написал Костевич Анне Ардынцевой, Хозяйке усадьбы. И из письма получается, что Анна поехала с ним В Сибирь под именем его жены". "И все?" с облегчением спросил директор. "Ну да". "А почему такой шум?" "Ну как? Получается, что у нас в городе жила Настоящая жена декабриста. И еще получается, что этот дом сносить нельзя. Он историческая ценность. Вот журналисты и схватились". "Ладно". Директор одним глотком выпил чай. "Декабрист это прилично. Вроде бы скандала быть не должно". Таня старательно закивала. "И умойся ты", совсем уже миролюбиво сказал Директор. "А потом можешь накраситься. Чуть-чуть, без фанатизма". Секретарша чуть не расплакалась от благодарности, Но ограничилась писклявым: "Спасибо".