Скрипка большевика

Было это давно, В начале века, В Швейцарии. К перрону женевского вокзала подошел поезд. Из вагона вышел молодой человек с тонким лицом, Обрамленным бородкой. В руках он держал маленький чемоданчик и футляр со Скрипкой. Человек огляделся по сторонам, Подозвал извозчика и поехал в город. Через два квартала он остановил пролетку, Пошел пешком И скрылся в глубине улиц. Полицейским чиновникам и наемным шпикам Было невдомек, что человек этот, Похожий на скромного учителя музыки, Отважный русский революционер, Большевик Петр Ананьевич Красиков. Он приехал в Женеву к Ленину. Женева в те годы была центром русских Революционеров-эмигрантов. Здесь создавалась большевистская газета "Искора". Отсюда, из-за границы, Ленин и его соратники Руководили трудной и опасной борьбой большевистских Комитетов в России. Сюда съезжались из Петербурга, Лондона, Берлина агенты "Искры", получали новые боевые Задания. Одним из таких агентов был Петр Красиков. Он носил партийную кличку Музыкант. И недаром. Петр Ананьевич никогда не расставался со своей Скрипкой. Он очень любил музыку, неплохо играл. Но кроме того, футляре скрипки он не раз перевозил Через границу листочки газеты "Искра", Важные партийные документы. Через несколько часов после прибытия поезда молодого Человека снова можно было увидеть на улицах Женевы с Тем же футляром в руках. Он шел на улицу Рю Каруж. Там находилась известная русским эмигрантам столовка Лепешинских. Ее организовали большевики, супруги Лепешинские. Там собирались боевые соратники Ленина, Беседовали, спорили, обсуждали самые наболевшие Вопросы своей работы. А когда деловая часть вечера бывала окончена, Кто-нибудь запевал тихонько "Варшавянку" или "Слезами залит мин безбрежный", И остальные подтягивались. Нас еще судьбы безвестные ждут. Но мы поднимем гордо и смело знамя борьбы за Рабочее дело, знамя великой борьбы всех Народов за лучший мир, за святую свободу. На бой кровавый, святой правый, Марш, марш вперед, рабочий народ! На бой кровавый, святой и правый, Марш, марш вперед, рабочий народ! Мрет в наши дни голодухи ропот-У Лепешинских часто Музицировали. Все эти люди, революционеры, большевики, Очень любили музыку. Пел Сергей Иванович Гусев, играли на рояле Михаил Сергеевич Кедров, Инесса Арманд. Петр Ананьевич вошел в обеденный зал и сразу увидел Своих старых друзей: Лепешинских, Михаила Альминского, Крупскую. Здесь была и незнакомая ему девушка с серьезными Глазами и гладкой прической. Но главное, здесь был он, Владимир Ильич. С Лениным Красиков встречался и в Красноярске, И в Петербурге. И всегда встречи эти были для него необычайно Волнующими. "А, Музыкант прибыл!" Сказал Ленин и пошел ему навстречу. "Ну, рассказывайте, как там Москве?" "Плохо, Владимир Ильич. Комитет арестован. Я чудом вырвался. Спасибо, Елена Дмитриевна Стасова выручила, Спрятала у себя на даче". И он начал рассказывать о провале московского Комитета, о повальных арестах. Ленин слушал внимательно, молча, Не перебивал. Потом все заговорили сразу, расспрашивая Красикова, Обсуждая планы партии. Речь шла о новых методах борьбы с меньшевиками, О подготовке третьего съезда партии. Далеко за полночь затянулось собрание в столовке. А когда все дела этого дня были закончены, Надежда Константиновна обратилась к Красикову: "Петр Аркадьевич, не поиграете ли нам немного? Лидочка будет аккомпанировать. Она отличная пианистка". "Я с удовольствием, слегка смутился Красиков. А что сыграть?" "Да что угодно". Ему навстречу поднялась девушка с серьезными Глазами, Лидия Александровна Фотиева. Красиков достал из футляра скрипку. Темный лак сверкнул под электрическим светом. "Что за инструмент у вас?" Спросил Владимир Ильич. "Итальянский, неплохой. Имя мастера неизвестно, но сам он написал на Внутренней стороне деки: «Считаю себя учеником Страдивариуса». Купил я ее у бродячего музыканта-итальянца. Бедняга даже футляр не смог приобрести. Смычок укладывал прямо на скрипку и перевязывал Ленточкой. Видите вмятины на деке?" Лидия Александровна села за рояль. Красиков поставил на пюпитр ноты. Мелодия, грустная и знакомая, заполнила зал. Это была Баркарола Чайковского, Пьеса из времен года «Июнь» в переложении для Скрипки. Ленин опустил голову на руку, задумался, А скрипка пела о далеких российских полях, Покрытых сочной зеленью, О пыльных летних дорогах И стогах сена, застывших среди степи. Рояль и скрипка смолкли. Ленин захлопал в ладоши. "Чудесно! Петр Ананьич, пожалуйста, если можно, Сыграйте еще раз". "С радостью, Владимир Ильич". И скрипка запела снова. С того дня Петр Ананьич часто играл Ленину. Вечера в столовке Репишинских на рю Каруж и в Маленьком домике в Сешероне, на окраине Женевы, Где поселились Ильичи, почти всегда кончались Импровизированными концертами. Тут звучали и сонаты Бетховена, И романсы Чайковского, и песни Шуберта. Кто скачет, кто мчится под Хладною мглой? Ездок запоздалый, с ним сын Молодой. К отцу, весь вздрогнув, малютка Приник. Обняв, его держит и греет Старик. Дитя, что ко мне ты так робко Прильнул? Родимый лесной царь в глаза мне Сверкнул. Он в темной короне, с густой Бородой. О нет, то белеет туман над Водой. Дитя, оглянися, младенец, Ко мне: веселого много в Моей стороне. Цветы бирюзовы, жемчужны Струи, из золота слиты чертоги Мои. Родимый лесной царь со мной Говорит. Он золото, перлы и радость лит. О нет, ослышался ты: то ветер, Прослушась, колыхнул листы. Ко мне, мой младенец, дубраве моей. Узнаешь прекрасных моих дочерей. При месяце будут играть и летать, Играя, летая тебя усыплять, играя, Летая тебя усыплять. Родимый лесной царь созвал Дочерей. Но не вижу, кивают из темных Ветвей. О нет, все спокойно в ночной Глубине, то ветви седые стоят В Стороне. Дитя, я пленился твоей красотой. Неволей иль волей, а будешь Ты мой. Родимый лесной царь нас Хочет догнать. Уж вот он, мне душно, мне тяжко Дышать. Ездок коробелый не скачет, Летит. Младенец тоскует, Младенец кричит. Ездок погоняет, ездок доскакал. В руках его Младенец Был мертв. В конце 1904 года Петр Ананьич по заданию партии Уехал в Париж, Потом вернулся в Россию И нигде, ни в подполье, ни в тюрьме не Расставался он со своей скрипкой. Она была ему верным помощником и другом. Только один раз с той женевской поры пришлось ему Снова играть для Ленина Это было в 1918 году. Петр Ананьевич Красиков стал одним из активных Деятелей советского государства. Он жил и работал в Кремле. Но даже огромная занятость не разлучала его со Скрипкой. В свободную минуту он доставал из футляра Любимый инструмент. В один из вечеров раздался телефонный звонок. Красикова приглашал к себе Ленин и просил захватить С собой скрипку. К Ленину приехал старый друг Сергей Иванович Гусев. Он рассказывал о событиях на Восточном фронте, О том, как шли бои на реке Белой, О героизме красноармейцев. Потом друзья вспоминали Женеву, Годы эмиграции. Надежда Константиновна предложила вспомнить былое, Помузицировать. Долго в этот вечер звучал нежный голос скрипки и Разносился по маленькой ленинской квартире глубокий Баритон Гусева. И так же, положив голову на руку, Слегка улыбаясь, Слушал Ленин любимую свою партенолу. Замечательный человек, коммунист-ленинец Петр Ананьевич Красиков прожил большую славную жизнь. Он умер в 1939 году. А скрипка его, Та самая, на которой он играл Ленину, Находится теперь в Государственном центральном музее Музыкальной культуры в Москве.