Семейный суд, Чт. 10

А надо полагать, что так будет. Что ты? Да я его на порог к себе не пущу. Не иначе, что так будет, повторяет Антон Васильев. Иван Михайлович сказывал, что он проговаривался. Шабаш, говорит, пойду к старухе хлеб всухомятку Есть. Да ему, сударыня, коли по правде сказать, И деваться-то окроме здешнего места некуда. По своим жучкам долго в Москве не находится. А одежа тоже нужна, а с покой... Вот этого-то именно и боялась Арина Петровна. Это-то именно и составляло суть того неясного Представления, которое бессознательно тревожило ее. Да, он явится, ему некуда больше идти, Этого не миновать. Он будет здесь, вечно у нее на глазах, Клятый, постылый, забытый. Для чего же она выбросила ему в то время Кусок? Она думала, что получивши, Что следует, он канул в вечность, а он возрождается. Он придет, будет требовать, будет всем мозолить Глаза своим нищенским видом. И надо будет удовлетворять его требованиям, Потому что он человек наглый, готовый на всякое Буйство. Его не спрячешь под замок. Он способен и при чужих явиться вотребье, Способен произвести дебош, бежать к соседям и Рассказать им вся сокровенная головлевских дел. Сослать его разве в Суздаль монастырь? Но кто ж его знает полно, есть ли еще Этот Суздаль монастырь, в самом ли деле он для Того существует, чтобы освобождать огорченных Родителей от лицезрения строптивых детей? Сказывают еще, что смирительный дом есть. Да ведь смирительный дом... Ах, ну как ты его туда, этого сорокалетнего жеребца, Приведешь? Одним словом, Арина Петровна совсем растерялась при Одной мысли о тех невзгодах, которые грозят Взбудоражить ее мирное существование с приходом Степки Балбеса. Я его к тебе в вотчину пришлю. Корми на свой счет, пригрозилась она бурмистру. Не на вотчинский счет, а на собственный свой. А за что так, сударыня? А за то, что не каркай! Кара, кара! Иначе что так будет! Пошел с моих глаз долой, ворона! Антон Васильев повернул было налево кругом, Но Арина Петровна вновь остановила его. Стой! Погоди. Так это верно, что он в Головлево лыжи навострил? Спросила она. Стану ли я, сударыня, лгать? Верно говорил, к старухе пойду хлеб всухомятку есть. А вот я ему покажу ужо, какой для него У старухи хлеб припасен. Да что, сударыня, недолго он у вас наживет. А что такое? Да кашляет очень сильно, за левую грудь все Хватается. Не заживет. Этакие-то, любезный, еще дольше живут и нас всех Переживут. Кашляет да кашляет! Что ему, жеребцу долговязому, делается? Ну да там посмотрим. Ступай теперь, мне нужно распоряжение сделать. Весь вечер Арина Петровна думала и наконец-таки Надумала созвать семейный совет для решения Балбесовой участи. Подобные конституционные замашки не были в ее Нравах, но на этот раз она решилась отступить от Преданий самодержавия, дабы решением всей семьи Оградить себя от нареканий добрых людей. В исходе предстоящего совещания она, впрочем, Не сомневалась и потому с легким духом села за Письма, которыми предписывалось Порфирию и Павлу Владимирычам немедленно прибыть в Головлево.