Семейный суд, Чт. 18

С утра до вечера он голодал и только об Том и думал, как бы наесться. Подкарауливал часы, когда маменька отдыхала, Бегал в кухню, заглядывал даже в людскую и везде Что-нибудь нашаривал. По временам садился у открытого окна и поджидал, Не проедет ли кто. Ежели проезжал мужик из своих, То останавливал его и облагодетельствую яйцом, Ватрушкой и так далее. Еще при первом свидании Арина Петровна в коротких Словах выяснила ему полную программу его Житья-бытья. "Покуда живи, сказала она. Вот тебе угол в конторе. Пить, есть будешь с моего стола, А на прочее не прогневайся, голубчик. Разносолов у меня от роду не бывало, а для Тебя и подавно заводить не стану. Вот братья уже приедут. Какое положение они промежду себя для тебя Присоветуют, так я с тобой и поступлю. Сама на душу греха брать не хочу. Как братья решат, так тому и быть". И вот теперь он с нетерпением ждал приезда братьев. Но при этом он совсем не думал о том, Какое влияние будет иметь этот приезд на дальнейшую Его судьбу. По-видимому, он решил, Что об этом и думать нечего, а загадывал только, Привезет ли ему брат Павел табаку и сколько именно. "А может, и денег отвалит, прибавлял он мысленно. Парфишка кровопивец, тот не даст. А Павел? Скажу ему: дай, брат, Служивому на вино. Даст. Как, чай, не дать?" Время проходило, и он не замечал его. Это была абсолютная праздность, которую он, Однако, почти не тяготился. Только по вечерам было скучно, потому что земский Уходил часов в восемь домой, а для него Арина Петровна не отпускала свечей на том основании, Что по комнате взад и вперед шагать и без Свечей можно. Но он и к этому скоро привык И даже полюбил темноту, потому что в темноте сильнее Разыгрывалось воображение и уносило его далеко от Постылого Головлева. Одно его тревожило: сердце у него неспокойно было и Как-то странно трепыхалось в груди, В особенности когда он ложился спать. Иногда он вскакивал с постели, словно ошеломленный, И бегал по комнате, держась рукой за левую сторону Груди. "Эх, кабы околеть, думалось ему при этом. Нет, ведь не околею. А может быть..." Но когда однажды утром земский таинственно доложил Ему, что ночью братцы приехали, он невольно Вздрогнул и изменился в лице. Что-то ребяческое вдруг в нем проснулось. Хотелось бежать поскорее в дом, взглянуть, Как они одеты, какие посланы им постели и есть Ли у них такие же дорожные несессеры, Как он видел у одного ополченского капитана. Хотелось послушать, как они будут говорить с Маменькой, подсмотреть, что будут им подавать за Обедом. Словом, сказать хотелось и еще раз Приобщиться к той жизни, которая так упорно отметала Его от себя, броситься к матери в ноги, Вымолить ее прощение и потом на радостях, Пожалуй, съесть и упитанного тельца. Еще в доме было все тихо, а он уж Сбегал к повару на кухню и узнал, Что к обеду заказано: на горячее щи из свежей Капусты, небольшой горшок да вчерашний суп разогреть Велено, на холодное полоток соленый да сбоку две Пары котлеточек, на жаркое баранину да сбоку четыре Бекасика, на пирожное малиновый пирог со сливками. "Вчерашний суп, полоток и баранина это, Брат, по стылому, сказал он повару. Пирога, я полагаю, мне тоже не дадут". "Это как будет угодно маменьке, Сударь". "Эхма! А было время, что и я дупелей едал. Едал, братец. Однажды с поручиком Гремыкиным даже на пари побился, Что сряду пятнадцать дупелей съем. И выиграл. Только после этого целый месяц смотреть Без отвращения на них не мог. А теперь и опять бы покушали. Не даст. А чего бы, кажется, жалеть? Дупель птица вольная: ни кормить ее, Ни смотреть за ней. Сама на свой счет живет. И дупель не выкупленный, и баран не купленный. А вот поди ж ты! Знает ведьма, что дупель вкуснее баранины. Ну и не даст. Сгноит, а не даст. А на завтрак что заказано?" "Печенка заказана, грибы в сметанке, Сочни". "Ты бы хоть соченько мне прислал. Постарайся, брат". "Надо постараться. А ты вот что, сударь: ужо как завтракать братцы Сядут, пришлите сюда земского, он вам парочку Соченьков за пазухой принесет". Все утро прождал Степан Владимирович, Не придут ли братцы, но братцы не шли. Наконец, часов около одиннадцати принес земский два Обещанных сочня и доложил, что братцы сейчас Отзавтракали и заперлись с маменькой в спальной.