По-родственному, Чт. 6

К 1800 такому-то году состояло кустов малины Столько-то. К сему поступило вновь посаженных Столько-то. С наличного числа кустов собрано ягод Столько-то пудов, столько-то фунтов, Столько-то золотников. Из сего числа вами, милый друг, маменька, Употреблено столько-то пудов, столько-то фунтов, Столько-то золотников. Израсходовано на варенье для дома его Превосходительства Порфирия Владимировича Головлева Столько-то пудов, столько-то фунтов, столько-то Золотников. Дано Мачку Н в награду за добронравие Один фунт. Продано простому народу на лакомство Столько-то пудов, столько-то фунтов, столько-то Золотников. Сгнило по неимению в виду покупщиков, А равно и от других причин, столько-то пудов, Столько-то фунтов, столько-то золотников. И так далее, и так далее. Примечание. В случае ежели урожай отчетного года Менее против прошлого года, то здесь должны быть Объясняемы причины сего, как то: Засуха, дожди, град и прочее. Арина Петровна так и ахнула. Во-первых, ее поразила скупость Иудушки. Она никогда не слыхивала, чтобы крыжовник мог Составлять Головлеве предмет отчетности, А он, по-видимому, на этом предмете всего больше и Настаивал. Во-вторых, она очень хорошо поняла, что все эти Формы не что иное, как конституция, Связывающая ее по рукам и по ногам. Кончилось дело тем, что после продолжительной Полемической переписки Арина Петровна, Оскорбленная негодующая, перебралась в Дубровино, Вслед за тем и Порфирий Владимирович вышел в Отставку и поселился в Головлеве. С этих пор для старухи начался ряд мутных дней, Посвященных насильственному покою. Павел Владимирович, как человек, лишенный поступков, Был как-то особенно придирчив отношении к матери. Он принял ее довольно сносно, то есть обязался Кормить и поить ее и сирот племянниц, Но под двумя условиями. Во-первых, не ходить к нему на антресоли, А во-вторых, не вмешиваться в распоряжение по Хозяйству. Последнее условие в особенности волновало Арину Петровну. Всем в доме Павла Владимировича Заправляли, во-первых, ключница Улитушка, Женщина ехидная и уличеная в секретной переписке с Кровопивцем Порфишкой, и, во-вторых, Бывший папенькин камердинер Кирюшка, Ничего не смысливший в полеводстве и ежедневно Читавший Павлу Владимировичу холуйского свойства Поучения. Оба крали немилосердно. Сколько раз болело сердце Арины Петровны при виде Господствовавшего в доме расхищения! Сколько раз порывалась она предупредить, раскрыть Сыну глаза насчет чая, сахару, Масла. Всего этого выходили массы, И неоднократно Улитушка, нимало не стесняясь Присутствием старухи-барыни даже в глазах ее, Прятала в карман целые пригоршни сахару. Арина Петровна видела все это и должна была Оставаться безмолвной свидетельницей расхищения, Потому что едва разевала она рот, Чтобы заметить что-нибудь, как Павел Владимирович в Ту же минуту ее осаживал. "Маменька, говорил он, надобно, Чтоб кто-нибудь один в доме распоряжался. Это не я говорю. Все так поступают. Я знаю, что мои распоряжения глупые. Ну и пусть будут глупые. А ваши распоряжения умные. Ну и пусть будут умные. Умны вы. Даже очень умны. А Иудушка все-таки без угла вас оставил". К довершению всего Арина Петровна сделала ужасное Открытие. Павел Владимирович пил. Страсть эта въелась в него, крадучись, Благодаря деревенскому одиночеству, и наконец Получило то страшное развитие, которое должно было Привести к неизбежному концу. В первое время, когда в доме поселилась мать, Он как будто еще совестился, довольно часто сходил с Антресолей вниз и разговаривал с матерью. Замечая, как путается его язык, Арина Петровна долго Думала, что это происходит от глупости. Она не любила, когда он приходил разговаривать, И считала эти разговоры большим для себя Притеснением. В самом деле, он постоянно и как-то нелепо роптал. То дождя по целым неделям нет, то вдруг такой Зарядит, словно с цепи сорвется.