По-родственному, Чт. 18

"Как это вы к нам сегодня надумали?" Начинает Арина Петровна допрашивать Петеньку. "Мы, бабушка, давно собирались, а сегодня Улитушка Прислал с нарочным сказать, что доктор был и что Не ныне, так завтра дядя непременно умереть должен". "Ну, а насчет наследства был у вас разговор?" "Мы, бабушка, целый день все об наследствах говорим. Он все рассказывает, как прежде, еще до дедушки Было. Даже Горюшкино бабушка помнит. Вот, говорит, кабы у тетеньки Варвары Михайловны Детей не было, нам бы Горюшкино то принадлежало. И дети то, говорит, бог знает от кого. Ну, да не нам других судить. У ближнего сучок в глазу видим, а у себя И бревна не замечаем. Так то, брат". "Ишь ведь какой! Замужем чья тетенька то была. Коли что и было, все муж прикрыл". "Право, бабушка, и всякий раз, как мы мимо Горюшкино Едем, всякий-то раз он эту историю поднимает. И бабушка, Наталья Владимировна, говорит, из Горюшкино взята была. По всем бы правам ему в Головлевском роде быть Должно. Ан папенька, покойник, За сестрою в приданое отдал. А дыни, говорит, какие в Горюшкине росли по двадцати Фунтов весу. Вот какие дыни!" "Уж в двадцать фунтов. Чтоб то я об таких не слыхивала. Ну, а насчет Дубровина, какие его предположения?" "Тоже в этом роде: арбузы да дыни, пустяки все. Последнее время, впрочем, все спрашивал: "А как вы, Детки, думаете, велик у брата Павла капитал?" Он, бабушка, уж давно все вычислил: и выкупной ссуды Сколько, и когда имение в опекунский совет заложено, И сколько долга уплачено. Мы и бумажку видели, на которой он вычисления делал. Только мы ее, бабушка, унесли. Мы его, бабушка, этой бумажкой чуть с ума не Свели. Он ее в стол положит, а мы возьмем Да в шкаф переложим. Он в шкафу на ключ запрет, а мы подберем Ключ да в просвиры засунем. Раз он в баню мыться пошел, смотрим, А на полке бумажка лежит". "Веселье у вас там", Возвращается Володенька. Все глаза устремляются на него. "Ничего не слыхать, сообщает он шепотом. Только и слышно, что отец говорит: "Безболезненный, Непостыдный, мирный". А дядя ему: "Уйди, кровопивец!"". "А насчет распоряжения не слыхал?" "Кажется, было что-то, да не разобрал. Очень уж, бабушка, плотно отец дверь захлопнул. Жужжит и только, а потом дядя вдруг как крикнет: "Уйди!" Ну, я поскорей, поскорей да и сюда". "Хоть бы сиротам", тоскует в раздумье Арина Петровна. "Уж если отцу достанется, Он, бабушка, никому ничего не даст, Удостоверяет Петенька. Я даже так думаю, что он и нас то Наследства лишит". "Не в могилу же с собой унесет". "Нет, а какое-нибудь средство выдумает. Он намедни недаром с попом поговаривал. "Уж что, говорит, батюшка, если бы Вавилонскую башню Выстроить, много на это денег потребуется". "Ну, это он так, может, из любопытства". "Нет, бабушка, проект у него какой-то есть. Не на Вавилонскую башню, так в Афон пожертвует, А уж нам не даст". "А большое, бабушка, у отца имение будет, Когда дядя умрет? любопытствует Володенька. "Ну, это еще богу известно, кто прежде кого умрет". "Нет, бабушка, отец, наверное, рассчитывает. Давеча только мы до Дубровинской ямы доехали, Он даже картуз снял, перекрестился. "Слава богу, говорит, опять по своей земле поедем". Он, бабушка, все уж распределил. Лесок увидал. "Вот, говорит, кабы на хозяина, А хорош был бы лесок". Потом на покосец посмотрел: "Ай да покосец! Смотри-ка, смотри-ка, стогов-то что наставлено". Тут прежде конный заводиц был". "Да, да. И лесок, и покосец все ваше, голубчики, Будет", вздыхает Арина Петровна. "Батюшки, да никак на лестнице-то скрипнуло". "Тише, бабушка, тише, это он". "Яко тать в нощи у дверей подслушивает". Наступает молчание, но тревога оказывается ложною. Арина Петровна вздыхает и шепчет про себя: "Ах, детки, детки! Молодые люди в упор глядят на сироток, Словно пожрать их хотят. Сиротки молчат и завидуют".