Куда убегают года [Другая версия]

По улицам седым, босым, пропитанным дымом между Прохожих пешим, не спеша, с задумчивым видом я Натыкался на мысли о смысле в суете. Мимо меня летели лица, те лица зрел, Стоял, размышлял, губы кусал, наполненный едким ядом Изо рта дым выпускал. На фоне тех фонарей, да я и сам тут Как фонарь. Февраль. Провожаю троллейбусы вдаль, Как будто бы время перешло на бег и шепчет: "Не оставайтесь, милый человек." Мне тридцать три и три, пора бы взрослеть, Бросать все это, но в уходящий поезд не пустят Без билета. Пора бы думать о ремонте в хате, Кстати, и тормозить себя на мате. Чё ещё надо, чтобы считали молодцом? Посадить дерево и стать отцом. Сломя голову бегом толкаясь по сырым перронам, Мы ищем взгляд родной по переполненным вагонам. Распахнуты двери, где люди звери найти свое. С дороги голодным, потасканным, с разбитым лицом я Стану лучшим, я стану мечтой для остальных. Я сделаю все, стану заложником нервов стальных, Лишь бы нам было по пути. Я сохраню твой сон. Сырой перрон, горячий чай, купейный вагон. Сырой перрон, горячий чай, купейный вагон. Сырой перрон, горячий чай, купейный вагон. В тамбуре дым, летят года, удобрения для почвы. Я тот же старый добрый малый, не меняю почерк. Вечно лечат нас рассказами до поздней ночи, Что наше время не пришло. Наблюдаю воочию. Летят года, но мы молоды, нами движет голод. Слезы матерей, провожающих нас на перронах. Колеса ритмично стучат, не давая повод нам мечтать По дому, нам ворчать о новом. Вагоны прячут наши мечты и скрывают холод. Время летит, заточив нас снова в оковы. Мы околдованы этой фальшивой магией города. Мы под огромной тенью системы черного ворона. Года, черные волосы стали седыми. Это игра, братишка. Ноги в дым стали сырыми. Я поднесу губы к старой потертой иконе, Меня накроет белым покрывалом в жесткой агонии. Запомни меня молодым, полным сил в дороге. Запомни яркие моменты, будучи в утробе. Мы возродимся новыми, еще не забытыми. Музыка самобытно чеканит нам биты копытами. Мы видим свет, братец, в начале туннеля наши черные Души Всевышний заново отбелит. В портфеле жизнь, которую несу я, Черно-белыми красками свободу рисуя. Согревают листья нас в этой степи, Согревают листья нас в этой степи. Мы уйдем в никуда, мы уйдем не одни, Мы уйдем в никуда не одни. Согревают листья нас в этой степи, Согревают листья нас в этой степи. Мы уйдем в никуда, мы уйдем не одни, Мы уйдем в никуда не одни. Согревают листья нас в этой степи, Согревают листья нас в этой степи. Мы уйдем никуда, мы уйдем не одни, Мы уйдем в никуда не одни. Будто в бреду бреду я на перрон. Проводник провожает переполненный вагон, И поезд унесет меня туда, Куда убегают года. Будто в бреду бреду я на перрон. Проводник провожает переполненный вагон, И поезд унесет меня туда, Куда убегают года. Будто в бреду бреду я на перрон. Проводник провожает переполненный вагон, И поезд унесет меня туда, Куда убегают года. Будто в бреду бреду я на перрон. Проводник провожает переполненный вагон, И поезд унесет меня туда, Куда убегают года.