Песня про месть

Мы с тобой моряки, но наши корабли разорваны на Куски. Нас проглотил кит. Теперь его кишки нам стены и потолки. Видишь, всё располагает поболтать-таки. Меня не помнишь ты. Мне было года три, а ты был пацаном лет Восемнадцати. А я вот помню тебя и расскажу теперь Я, как нас с тобой сплела трагикомедия. В те памятные дни ты раздолбаем был, Тягал с пристани мешки на палубы. А весь свой капитал ты нёс в портовый кабак И всё на шлюх сливал и на бои собак. Но ты был симпатяга, ты был славный малый. Ты проник в сердце моей мамы и под одеяло. Она была вдовой, а ты лишил её чести и Принёс с собой грязь и болезни. А потом оказалось, у тебя долги. И ох, какая жалость, но ты всё пропил. Ты мою маму сделал нищей, льющей слёзы, И вдобавок заразил туберкулёзом. А потом ты исчез, оставив из вещей огромный Карточный долг и ни гроша вообще. Судья решил забрать у нас наш маленький дом, И моя бедная мать тронулась умом. И вот холодным мартом второго числа моя родная милая Мама умерла. Я держал её руку, Когда она умирала. Знаешь, что она прорыдала? Найди его, скрути его, привяжи к столбу и поломай Ему пальцы. Закопай живым, чтобы не выбрался, Чтобы в могиле он обрыдался. У меня ушло пятнадцать лет на то, Чтобы моё лицо от слёз высохло. Среди беспризорной дряни я был, среди голи и рвани, Среди боли и брани я жил, пока из жалости Меня в монастырь святая братия не наняла полы мести. Но даже там, в богоугодном месте, Я не перестал думать о своём возмездии. И вот случайно ночью, когда подслушал я, Как игумену каялся китовой моряк, Мол, капитан-живодер его донимал. И со слов моряка я в нём тебя узнал. Ну а следующим утром я уже шёл по морю На большом патрульном судне за тобою. На казённой бумаге было имя твоё, И мне казалось, будто ветер поёт: найди его, Скрути его, привяжи к столбу и поломай ему пальцы. Закопай живым, чтобы не выбрался, Чтобы в могиле он обрыдался. Найди его, скрути его, привяжи к столбу и поломай Ему пальцы. Закопай живым, чтобы не выбрался, Чтобы в могиле он обрыдался. Мы двадцать месяцев в море тебя искали. И вот у нас по левому борту был твой Правый борт, и я готовил уже свои мушкеты к Бою. Но тут раздался жуткий рокот под водою, Задрожал океан, небо почернело. Наш капитан от страха стал белым. Перед носом корабля вскипела вода, А из неё появились челюсти кита. Как я выжил, признаюсь, я не пойму. Все были сжёваны заживо, а я поскользнул. Но какое чудо! Каков промысел Божий в том, Что и ты выжил тоже! И моё сердце сейчас ликует оттого, Что чует ужас, наполняющий твоё нутро. Так подойди же поближе, я прошепчу сперва последние В твоей жизни слова. Найди его, скрути его, привяжи к столбу и поломай Ему пальцы. Закопай живым, чтобы не выбрался, Чтобы в могиле он обрыдался.