Горе от ума, Чт. 4

Боюсь, что выдержать притворство не сумею. Зачем сюда Бог Чацкого принес? Еще раз взглянув на Молчалина, Софья уходит. Лиза и Молчалин вдвоем. Веселое созданье ты, живое. Прошу пустить. И без меня вас двое. Какое личико твое! Как я тебя люблю. А барышню? Ее по должности. Тебя-От скуки прошу подальше руки. Есть у меня вещицы три. Есть туалет, прехитрая работа. Снаружи зеркальце и зеркальце внутри, Кругом все в прорези, позолота, Подушечка, из бисера узор И перламутровый прибор, игольничек И ножинки. Как милы! Жемчужинки, растертые в пилилы. Помада есть для губ и для других причин. С духами скляночки. Есть Резеда, Жасмин. Вы знаете, что я не лещусь на интересы. Скажите лучше, почему вы с барышней скромны, А с горничной повесы? Сегодня Болен я, а повязки не сниму. Приди в обед, побудь со мною, я Правду всю тебе открою. Молчалин скрывается в свою комнату, Выходит Софья. Была у батюшки. Там нету никого. Сегодня я больна и не пойду обедать. Скажи Молчалину и позови Его, чтобы он пришел меня проведать. Ну, люди в здешней стороне. Она к нему, а он ко мне. А я одна лишь я любви до Смерти трушу. А как не полюбить буфетчика Петрушу? Реклама. У вас растут дети, и их образование потребует Дополнительных затрат. Откройте счет в Стальфонде и накопите на обучение в Престижном вузе. Наш адрес в Петербурге: Думская линия один три. Телефон пятьсот семьдесят один ноль девять Восемьдесят один, пятьсот семьдесят один ноль девять Восемьдесят один. Стальфонд поддержка для всех Поколений. Радио Петербург. Телефон отдела рекламы шесть ноль ноль десять Пятьдесят. В доме Фамусова готовятся к званому вечеру. Бесшумно двигаются лакеи, расставляют ломберные Столы, снимают чехлы с мебели, Зажигают в люстрах свечи. Первым приезжает Чацкий, измученный холодностью и Равнодушием Софьи. Он решается объясниться с ней. Дождусь ее И вынужу признание, Кто наконец ей мил, Молчалин, Скалозуб? Молчалин прежде был так глуп. Жалчайшее создание. Уж разве поумнел? А тот Хрипун, удавленник, фагот, созвездие Маневров и мазурки. Судьба любви играть ей в жмурки. А мне... Вы здесь. Я очень рад. Я этого желал. И очень невпопад. Конечно, не меня искали. Я не искала вас. Дознаться мне нельзя ли, хоть и некстати, Нужды нет. Кого вы любите? Ах, боже мой, весь свет. Кто более вам мил? Есть многие родные. Все более меня. Иные. И я чего хочу, когда все решено? Мне в петлю лезть, а ей смешно. Хотите ли знать истины два слова? Малейшая в ком странность чуть видна, Веселость ваша нескромна, у вас тотчас уж острота Готова, а сами вы-А сам, не правда ли, Смешон? Да, грозный взгляд и резкий тон. И этих вас особенностей без. А над собой гроза куда ни бесполезней. Я странен, А не странен кто ж? Тот, кто на всех глупцов похож. Молчалин, например. Примеры мне не новы. Заметно, что вы желчь на всех излить готовы. А я, чтоб не мешать, отсюда удалюсь. Постойте же! Раз в жизни притворюсь. Оставимте мы эти прения. Перед Молчалиным Не прав я, виноват. Быть может, он не то, что три года назад. Есть на земле такие превращения, правлений, Климатов и нравов, и умов. Есть люди важные, слыли за дураков. Иной по армии, иной плохим поэтом, Иной-- Боюсь назвать. Но признано всем светом, Особенно в последние года, что стали умны хоть куда. Пускай в Молчалине ум бойкий, гений смелый, Но если в нем та страсть, то чувство, Пылкость та, Чтоб кроме вас Ему мир целый казался прах и суета. Чтоб сердце каждое биение любовью ускорялось квап, Чтоб мыслям были всем и всем его делам душою Вы, вам угожденье. Сам это чувствую, сказать лишь не могу. Но что теперь во мне кипит, волнует, Бесит, не пожелал бы я и личному врагу. А он смолчит и голову повесит. Конечно, Смири, все такие не резвы. Бог знает, в нем какая тайна скрыта. Бог знает, за него что выдумали вы, чем голова Его в век не была набита. Быть может, качеств ваших, чему любуясь им, Вы придали ему. Не грешен он ни в чем. Вы во сто раз грешнее. Нет, нет, пускай умен, час от часу умнее. Но вас он стоит ли? Вот вам один вопрос, чтоб равнодушнее мне понести Утрату, как человеку вы, который с вами взрос, Как к другу вашему, Как к брату. Мне дайте убедиться в том. Потом от сумасшествия могу я остеречься. Пущусь подалее простыть, охолодеть, Не думать о любви. Но буду я уметь теряться посвету, Забыться И развлечься. Вот нехотя с ума свела. Что притворяться? Молчалин давеча мог без руки остаться. Я живо в нем участие приняла. А вы, сру час на эту пору, не позаботились Расчисть, что доброй можно быть ко всем и без Разбору. Но, может, истина в догадках ваших есть. И горячо беру его я под защиту. Зачем же быть, скажу вам напрямик, Так невоздержен на язык, в презрении к людям так Не скрыту, что и смернейшему пощады нет. Чего? Случись кому назвать его, Град колкости и шуток ваших грянет. Шутить и век шутить. Как вас на это ставят? Ах, боже мой! Неужели я из тех, Которым цель всей жизни смех? Мне весело, когда смешных встречаю, А чаще с ними я скучаю. Напрасно. Это все относится к другим. Молчалин вам наскучил бы едва ли, Когда б сошлись короче с ним. Зачем же вы его так коротко узнали? Я не старалась. Бог нас свел. Смотрите, дружбу всех он в доме приобрел. При батюшке три года служит. Тот часто без толку сердит, а он безмолвием его Безоружен. От доброты души простит. И между прочим, веселости искать бы мог. Ничуть. От старичков не ступит за порог. Мы резаемся, хохочем. Он с ними целый день засядет, раз не раз Играет. Целый день играет, молчит, Когда его бранят. Она его не уважает. Конечно, Нет в нем этого ума, Что гений длинных, а длинных чума, Который скор, блестящ и скоропроходен, Который свет ругает наповал, чтоб свет о нем хоть Что-нибудь сказал. Да эдакой ли ум семейство осчастливит? Сатира иль мораль, смысл этого всего. Она не ставит в грош его. Чудеснейшего свойства он, наконец. Уступчив, скромен, тих. В лице ни тени беспокойства и на душе проступков Никаких. Чужих и вкривь, и вкось не рубит. Вот я за что его люблю. Шалит. Она его не любит. Докончить я вам пособлю Молчалина изображенье. Но Скалозуб Вот заглядение. За армию стоит горой и примесною стана, Лицом и голосом герой. Не моего романа. Не вашего. Кто ж разгадает вас? Сударыня, за мной сейчас к вам Алексей Степанович Будет. Простите, надобно идти мне поскорей. Куда? К парикмахеру. Бог с ним. Щевцы просты. Пускай себе. Нельзя. Ждем на вечер гостей. Бог с вами. Остаюсь опять с моей загадкой. Однако дайте мне зайти хотя украдкой к вам в Комнату На несколько минут. Там стены, воздух, все приятно согреют, Оживят, мне отдохнуть дадут воспоминания о Том, что невозвратно. Не засижусь. Войду всего минуты две. Потом подумайте, член английского клуба. Я там дни целые пожертвую молве про ум Молчалина, Про душу Скалозуба. Ах, Софья! Неужели Молчалин избран ей? А чем не муж? Ума в нем только мало. Но чтоб иметь детей, кому ума недоставало? Услужлив, скромненький, в лице румянец Есть. Вот он, На цыпочках и не богат словами. Какою ворожбой сумел к ней в сердце Влезть? Нам, Алексей Степанович, с вами не удалось сказать Двух слов. Ну, Образ жизни ваш каков? Без горя нынче, без печали. По-прежнему-с. А прежде как живали? День за день, нынче, как вчера. К перу от карт и к картам от пера. И положенный час приливам и отливам. По мере я трудов и сил. С тех пор, как числюсь по архивам, Три награжденья получил. Взмани ли почести и знатность? Нет, Свой талант у всех. У вас? Два: Умеренность и аккуратность. Чудеснейшие два и стоят наших всех. Вам не дались чины. Во службе неуспех. Чины людьми даются, а люди могут обмануться. Как удивлялись мы. Какое ж диво тут? Жалели вас. Напрасный труд. Татьяна Юрьевна рассказывала что-то, Из Петербурга воротясь, с министрами про вашу связь, Потом разрыв. Ей почему забота? Татьяне Юрьевне? Я с ней не знаком. С Татьяной Юрьевной? С ней век мы не встречались. Слыхал, что здорова. Да это полно, Талец! Татьяна Юрьевна известная, притом Чиновные должностные, все ей друзья и все Родные. К Татьяне Юрьевне хоть раз бы съездить вам. На что же? Да, частенько там мы покровительство Находим, где не метим. Я езжу к женщинам, да только не за этим. Как обходительна, добра, мила, Проста. Балы дает, нельзя богаче. От Рождества и до поста, а летом праздники на Даче. Ну право, что бы вам у нас в Москве служить и награжденья брать, И весело пожить. Когда в делах я от веселья прячусь, Когда дурачиться дурачусь. А смешивать два эти ремесла есть тьма искусников. Я не из их числа. Простите. Впрочем, тут не вижу преступления. Вот сам Фома Фомич. Знаком он вам? Ну что ж. При трех министрах был начальник отделения. Переведен сюда. Хорош. Пустейший человек из самых бестолковых. Как можно? Слог его здесь ставят в образец. Читали вы? Я глупостей не чтец, А пуще образцовых. Нет, мне так довелось с приятностью прочесть. Не сочинитель я. И по всему заметно. Не смею своего суждения произнести. Зачем же так секретно? В мои лета не должно сметь свое суждение иметь. Помилуйте, мы с вами не ребята. Зачем же мнении чужие только свят? Ведь надобно ж зависеть от других. Зачем же надобно? В чинах мы небольших. С такими чувствами, с такой душой! Любил. Обманщица смеялась надо мной. Вечер. Длинная анфилада освещенных комнат ждет гостей. Суетятся слуги, заканчивая приготовления к приему. Эй, Филька, Фомка, ну ловчей! Столы для карт, мел, щеток и свечей. Скажите барышне скорее. Лизавета! Наталья Дмитриевна и с мужем, и к крыльцу еще Подъехала карета. Быстро входит Наталья Дмитриевна, молодая дама в Ярко-розовом наряде. Необыкновенно оживленная, она суетливо оглядывается По сторонам. Замечает Чацкого. Не ошибаюсь ли? Он, точно по лицу. Ах, Александр Андреевич, вы ли? С сомнением смотрите от ног до головы. Неужто так меня три года изменили? Я полагала вас далеко от Москвы. Давно ли? Нынче лишь. Надолго? Как случится. Однако, кто, смотря на вас, не подивится. Полнее прежнего, похорошели, страх. Моложе вы, свежее стали. Огонь, румянец, снег, игра во всех чертах. Я замужем. Давно бы вы сказали. Войдет, я познакомлю вас. Хотите? Прошу. И знаю наперед, что вам понравится. Взгляните и судите. Я верю, он вам муж. О, нет, не потому. Сам по себе, по нраву, по уму. Платон Михайлович мой единственный, Бесценный. Теперь в отставке, был военный. И утверждает все, кто только прежде знал, Что с храбростью его, с талантом, Когда бы службу продолжал, конечно, Был бы он московским комендантом. Вот мой Платон Михайлович. Ба, Друг старый! Вы давно знакомы. Вот судьба! Здорово, Чацкий, брат. Платон любезный. Славно. Похвальный лист тебе. Ведешь себя исправно. Как видишь, брат, московский житель И женат. Забыт шум лагерный, товарищи и братья. Спокоен и ленив. Нет, есть таки занятие. На флейте я твержу дуэт Амолю. Что твердил назад тому пять лет. Ну, постоянный вкус в мужьях всего дороже. Брат, женишься, тогда меня вспомяни. От скуки будешь ли свистеть одно и то же? От скуки? Как уж ты ей платишь дань. Платон Михайлович мой к занятиям склонен разным, Которых нет теперь. К учениям и смотрам, к манежу иногда Скучает с утра. А кто, любезный друг, велит тебе быть праздным? В полк, эскадрон дадут. Ты опер или штаб. Платон Михайлович мой здоровьем очень слаб. Здоровьем слаб? Давно ли? Все ревматизм и головные боли. Движения более. В деревню, в теплый край. Будь чаще на коне. Деревня летом рай. Платон Михайлович город любит, Москву. За что в глуши он дни свои погуб? Москву и город? Ты чудак. А помнишь прежнее? Да, брат, теперь не так. Ах, мой дружочек! Здесь так свежо, что мочи нет. Ты распахнулся весь и расстегнул жилет. Теперь, брат, я не тот. Послушайся разочек, мой милый, Застегнись скорей. Сейчас. Да, отойди подальше от дверей. Сквозной там ветер дует сзади. Теперь, брат, я не тот. Мой ангел, бога ради, от двери дальше Отойди. Ах, матушка! Ну, бог тебя суди. Уж точно стал не тот в короткое ты время. Не в третьем ли году в конце полку тебя Я знал? Лишь утро, ногу в стремя, И носишься на борзом жеребце. Осенний ветер дуй хоть спереди, Хоть с тыла. Эх, братец, славное тогда житье-то Было. Медленно передвигая ноги, появляется дряхлый князь Тугоуховский, за ним княгиня и шесть княжон. Князь Петр Ильич, княгиня. Боже Мой! Княжна, Какой фасон прекрасный! Какие складочки! Обшито фалбарой. Нет, если б видели мой тирли-ры атласный, Какой я шарф кузен мне подарил. Ах да, барежевый. Ах, прелесть! Как мило! Кто это в углу ваш ли мы поклонился? Приезжий, Чацкий. Отставной? Да, путешествовал, недавно воротился. И холостой? Да, не женат. Князь, князь, Сюда! Живее. А? К нам на вечер в четверг проси скорее Натальи Дмитриевны знакомого. Вон он. Вот тот-то, детки. Им бал, а батюшка таскайся на поклон. Танцовщики ужасно стали редки. Он камер-юнкер? Нет-с. Богат? О нет. Князь, князь, назад!