Горе от ума, Чт. 2

Послушайте, Уж ли слова мои все колки и клонятся к Чему-нибудь вреду? Но если так, Ум с сердцем не в ладу. Я в чудаках иному чуду раз посмеюсь, Потом забуду. Велишь мне в огонь пойду, Как на обед. Да? Хорошо сгореть. Если ж нет... Вот и другой. Ах, батюшка, сон в руку. Проклятый сон! Ну и дела то, штуку. Три года не писал двух слов. И грянул вдруг, как с облаков. Здорово, друг. Здорово, брат, здорово. Рассказывай, что у тебя готово. Собрание важное вести. Садись-ка, объяви скорей. Как Софья Павловна у вас похорошела. Вам, людям молодым, другого нету дела, Как замечать девичьи красоты. Сказала что-то вскользь, а ты, Я чай, надеждами занесся, заколдован. Ах, нет, надеждами я мало избалован. Сон в руку мне она изволила шепнуть. А Ты, ты задумался. Я ничуть. О ком ей снилось? Что такое? Я не отгадчик снов. Не верь ей. Все пустое. Я верю собственным глазам. Век не встречал. Подписку дам, что было ей хоть несколько подобно. Все свое. Да расскажи подробно, Где был. Скитался столько лет. Откуда вы теперь? Теперь мне до того ли. Хотел объехать целый свет и не объехал сотой доли. Простите, я спешил скорее видеть вас. Не заезжал домой. Прощайте. Через час явлюсь. Подробности малейшие не забуду. Вам первым, вы потом рассказывайте всюду. Как хороша! Которой же из двух? Ах, батюшка, сон в руку. И говорит мне это вслух. Ну, виноват. Какого ждал я крюка? Молчалин давеча сам ним явил меня. Теперь? Да вспомните-ка я, тот нищий, Этот Франт приятель, объявлен мотом, Сорванцом. Что за комиссия, создатель, Быть взрослой дочери отцом? Гостиная Фамусовых. Входит Фамусов, зовет лакей Петрушку. Петрушка! Вечно ты с обновкой, с разорванным локтем. Достань-ка календарь, Читай. Не так, как пономарь, а с чувством, С толком, с расстановкой. Постой-ка, На листе Черкни на записном Против будущей недели. Прасковье Федоровне в дом Во вторник Зван я на форель. Куда как чуден создан свет! Пофилософствуй, ум вскружится. То бережешься, то обед. Ешь три часа, А в три дня не сварится. Грибки да кисельки, щи, кашки в ста горшках. Отметь-ка в тот же день. Э, нет, нет, В четверг Я зван на погребение, А вынос у Николы в сапожках. Ах, род людской! Пришло в забвение, что всякий сам туда же Должен лезть, В тот ларчик, где не стать, не сесть. Но память по себе намерен кто оставить жистьем Похвальным. Вот пример: покойник был почтенный Камергер С ключом, и сыну ключ умел Доставить. Богат и на богатой был женат. Переженил детей, внучат. Скончался. Все о нем прискорбно вспоминают. Кузьма Петрович, Мир ему. Что за тузы в Москве живут И умирают? Пиши в четверг одно уж к одному, А может, в пятницу, А может, и субботу Я должен у вдовы, у докторши крестить. Она не родила, Но по расчету, по моему, должна родить. Ах, Александр Андреевич, просим, Садитесь-ка. Вы заняты. А, поди. Да, Разные дела на память в книгу вносим. Забудете того гляди Вы что-то невеселы стали. Скажите, отчего? Приезд не в пору мой? Уж Софье Павловне какое ни приключилось ли печали? У вас в лице, в движениях суета. Ах, батюшка! Нашел загадку. Невесел я. В мои лета Не можно же пускаться мне в присядку. Никто не приглашает вас. Я только что спросил два слова об Софье Павловне. Быть может, нездорова? Господи прости! Пять тысяч роз твердит одно и то же. То Софье Павловне на свете нет пригоже, То Софья Павловна больна. Скажи, Тебе понравилась она? Обрыскал свет, не хочешь ли жениться? А вам на что? Меня не худо бы спросить. Ведь я ей несколько сродни. По крайней мере, с кони отцом недаром назывались. Пусть я посватаюсь. Вы что бы мне сказали? Сказал бы я, во-первых, Не блажи. Именьем, брат, не управляй оплошно. А главное, Поди-ка послужи. Служить бы рад, прислуживаться тошно. Вот то да. Все вы гордецы. Спросили бы, как делали отцы. Учились бы, на старших глядя. Мы, например. Или покойник дядя Максим Петрович. Он не то на серебре, на золоте едал. Сто человек к услугам, весь в орденах. Езжал-то вечно отцуго. Эк при дворе! Да при каком дворе? Тогда не то, что ныне. При государыне служил Екатерине. А в те поры все важны. Сорок пул, раскланиться, тупеем не кивнуть. Вельможа в случае чем паче, никак другой и пил, И ел иначе. А дядя, Что твой князь, что граф. Серьезный взгляд, надменный нрав. Когда же надо подслужиться, и он Сгибался в перегиб. На куртаге Ему случилось оступиться. Упал Да так, что чуть затылка не прошиб. Старик заохал, Голос хрипкий. Был высочайшею пожалован Улыбкой. Изволили смеяться. Как же он Привстал, Оправился, Хотел отдать поклон, Упал в другой ряд, уж нарочно, А хохот пуще. Он и в третий так же точно. А? Как, по-вашему? По-нашему смышлён. Упал он больно, Встал здорово. Зато бывало вист. Кто чаще приглашен? Кто слышит при дворе приветливое слово? Максим Петрович. Кто пред всеми знал почет? Максим Петрович. Шутка! В чины выводит кто и пенсии дает? Максим Петрович даёт. Ой, Нынешние Нотки. И точно, Начал свет глупеть. Сказать вы можете, вздохнувш. Как посравнить да посмотреть век нынешний и Век минувший. Свежо предание, а верится с трудом, Как тот и славился, чья чаще гнулась шея, Как не в войне, а в мире брали лбом, Стучали об пол, не жалея. Кому нужда, тем спесь. Леже они в пыли, а тем, кто выше, Лесть, как кружево плели. Прямой был век покорности и страха, Все под личиною усердия к царю. Я не об дядюшке о вашем говорю, его не Возмутим мы праха, но между тем, Кого охота заберет хоть в раболепстве самом пылком Теперь, чтобы смешить народ, отважно жертвовать Затылком. А сверстничек, а старичок иной, Глядя на тот скачок, разрушаясь ветхой кожей, Чай, приговаривал: "Ах, если бы мне тоже!" Хоть есть охотники поподличать везде, Да нынче смех страшит и держит стыд в узде. Недаром жалует их скупо государь. Уже мой, он карбонари. Нет, нынче свет уж не таков. Опасный человек. А линея всякой дышит и не торопится вписаться в Полк шутов. говорите? Говорит, как пишет. У покровителей зевать на потолок, Явиться, помолчать, пошаркать, Пообедать, подставить стул, поднять платок. Он бун Хочет проповедать. Кто путешествует, в деревне кто живет. Кто он властей не признает. Кто служит делу, а не лицам. Строжайшим запретил я этим господам на выстрел Подъезжать к столице. Я наконец вам отдых дам. Терпеть мучитель досадно. Ваш век бранил я беспощадно. Предоставляю вам во власть. Откиньте часть хоть нашим временам в придачу. Уж так и быть, я не поплачу. И знать вас не хочу. Разврата не терплю. Я досказал. Добро. Заткнул я уши. Ну что ж, я их не Оскорблю. Вот Рыскают по свету, объедут баклуши, Воротят, с одних порядка жди. Я перестал. Пожалуй, пощади. Длить споры не мое желанье. Хоть душу отпусти на покаянье. Полковник Скалозуб. Тебя уж упекут, пасут, киспить дадут. Пожаловал к вам кто-то на дом. Не слушаю, пасут. К вам человек с докладом. Не слушаю. Пасут, пасут. Да обернитесь, вас зовут. А, бунт! Ну так и ждут, мадама. Полковник Скалозуб. Прикажете принять? Ослы! Сто раз вам повторять. Принять его, позвать, проститься, Сказать, что дома, что очень рад. Пошел же, торопись! Пожалуйста, сударь, при нем остерегись. Известный человек, солидный и знаков тьму, Отличий нахватал. Неполитам и чин завидный. Не нынче, завтра генерал. Пожалуйста, при нем веди себя скромненько. Эх, Александр Андреевич, Дурно, брат. Ко мне он жалует частенько. Я всякому, ты знаешь, рад. В Москве прибавит вечно второй. Вот-вот женится на Сонюшке. Пустое. Он, может быть, и рад бы был душой, Да надобности сам не вижу я большой дочь выдавать Ни завтра, ни сегодня. Ведь Софья молода. А впрочем, Власть господня. Пожалуйста, при нем не спорь ты вкривь и вкось. И завиральные идеи эти брось. Однако нет его. Какую бы причину? А, Знать, пошел ко мне в другую половину. Как суетиться? Что за прыть? А Софья? Нет ли впрямь тут жениха какого? С которых пор меня дичится, как чужого, Как здесь бы ей не быть. Кто этот Скалозуб? Отец им сильно бредит. А может быть, не только что отец. Ах, тот скажи любви конец, кто на три года Вдаль уедет. Сергей Сергеевич, к нам, сударь, Прошу покойно, да степлее. Озябли вы? Согреем вас, отдушничек откроем Поскорее. Зачем же лазить, например, Самим? Мне совестно, как честный офицер. Неужто для друзей не сделать мне ни шагу? Сергей Сергеевич, Дорогой, Кладите шляпу, сденьте шпагу. Вот вам сова, Раскиньтесь на покой. Куда прикажете? Лишь только бы усесться. Ах, батюшка, Сказать, чтоб не забыть. Позвольте нам Своими сейчас, хоть далью наследство не делить. Не знали вы, а я подам то. Спасибо научил двоюродный ваш брат. Как вам доводится Настасья Николаевна? Не знаю-с. Виноват, мы с нею вместе не служили. Сергей, Сергей, Сергей, это вы ли? Нет, я перед родней, Где встретится, ползком. Сыщу ее на дне морском. При мне служащие чужие очень редки, Все больше сестрины, своячится детки. Один Молчалин мне не свой, то за тем, Что деловой. Как станешь представлять к крестишку иль к Местечку, ну, Как не порадеть родному человечку. Однако братец ваш мне друг и говорил, Что вами выгоду ему по службе получил. В тринадцатом году мы отличались с братом. В тридцатом егерском, а после в сорок пятом. Счастье, у кого есть дедок и сынок. Имеет, кажется, в петличке орденок. За третье августа засели мы в траншею. Ему там с бантом, мне на шею. Любезный человек. И посмотреть то хоть Прекрасный человек, двоюродный ваш брат. Но крепко набрался каких-то новых правил. Чин следовал ему. Он службу вдруг оставил, в деревне книги стал Читать. Вот молодость!