«Целуя знамя в пропылённый шёлк…» (1971)

Целуя знамя, Пропыленный шелк И выплюнув отчаянье протезы, фельдмаршал звал: "Вперед, мой славный полк! Презрейте смерть, мои головорезы!" И смятыми знаменами горды, Воспалены талантливою речью, Расталкивая спины и зады, Одни стремились в первые ряды И первыми ложились под картечью. Хитрец и тот, который не был смел, Не пожелав платить такую цену, Полз в задний ряд, но там не уцелел. Его свои же брали на прицел И в спину убивали за измену. Сегодня каждый третий без сапог, Но после битвы заживут, как грезы. Прекрасный полк, надежный, верный полк Отборные в полку головорезы. А третьи средь битвы и беды Старались сохранить и грудь, и спину, Не выходя ни в первые ряды, Ни в задние, но, как из заеды, Дрались за золотую середину. Они напишут толстые труды И будут гибнуть в рамах на картине. Те, что не вышли в первые ряды, Но не были, но не были сзади горды, Что честно прозябали в середине. Уже трубач без почестей умолк, Не слышно меди, только звон железа. Ах, славный полк, надежный, верный полк, Отборные в полку головорезы! "Но нет, им честь знамен не запятнать", Дышал фельдмаршал весело и ровно. Чтобы их в глазах потомков оправдать, Он молвил: "Кто-то должен умирать, А кто-то должен выжить, безусловно". И нет звезды тусклее, чем у них. Уверенно дотянут до кончины, скрываясь за Отчаянных и злых, Последний ряд оставив для других, Умеренные люди середины. В грязь втоптаны знамена, славный шелк, Фельдмаршальские жезлы и протезы. Ах, славный полк, да был ли славный полк, В котором сплошь одни головорезы?