Жертва телевидения («Песня про телевизор») (1972)

Песня про телевизор. Есть телевизор подайте трибуну. Так прокричу разнесется на мили. Он не окно, я в окно и не плюну. Мне будто дверь в целый мир прорубили. Все на тому, самый полный обзор: Отдых в Крыму, Ураган и Кобзон, Вести с полей или Южный Вьетнам, Или еврей, вновь вернувшийся к нам. Врубаю первую, а там ныряют. Но это так себе. А с десяти? А ну-ка, девушки, что вытворяют? И все в передничках, с ума сойти! Я у экрана, мне дом не квартира, Я всею скорбью скорблю мировою, Грудью дышу я всем воздухом мира. Никсона вижу с его госпожою. Вот тебе раз иностранный глава, Прям глаз в глаз, голове голова. Чуть пододвинул ногой табурет и оказался С главой тет на тет. Потом ударники в хлебопекарне дают про Выпечку до двадцати. И вот любимая а ну-ка, парни! Стреляют, прыгают с ума сойти. Если не смотришь, ну пусть не болван ты, Но уж по крайности богом убитый. Ты же не знаешь, что ищут таланты, Ты же не ведаешь, кто дробит. И в восемь футбол СССР-ФРГ. С Мюллером я на короткой ноге. Судорга, шок, но уже интервью. Ох, хорошо, я с указа не пью. Там кто-то выехал на конкурс в Варне, А мне квартал всего домой идти. А ну-ка, девушки, а ну-ка, парни! Все лезут в первые. С ума сойти. Как убедить мне упрямую Настю? Настя желает в кино, как суббота. Настя твердит, что проникся я страстью к глупому Ящику для идиота. Да, я проникся, в квартиру иду. Глядь, Том Никсон и Жорж Помпиду. Вот хорошо. Я бутылочку взял. Жорж в подсошок, Ричард, правда, Не стал. А дальше весело, еще кошмарней. Врубил четвертую и на балкон. А ну-ка, девушки, а ну-ка, парням вручают премии. Во-во-во-вон! Ну а потом на закрытой на даче, Где, к сожалению, навязчивый сервис, Я и в бреду все смотрел передачи, Все заступался за Анджелу Дэвис. Слышу: "Не плачь, все нормально в тайге. Выигран матч СССР-ФРГ, сто негодяев Захвачены в плен. И Магомаев поет в КВН". Ну а действительность еще шикарней. Тут у нас два телевизора, крути-верти. А ну-ка, девушки, а ну-ка, парни, За вас не боязно с ума сойти.