Дорожная история («Мазы») (1972)

Мазы. Я вышел ростом и лицом. Спасибо матери с отцом. С людьми в ладу, не понукал, не помыкал, Спины не гнул, прямым ходил и в ус не Дул. И жил, как жил, и голове своей руками Помогал. Но был донос и был навет. Кругом пятьсот, наших нет. Был кабинет с табличкой "Время уважай". Там прямо без соли едят, там штемпель ставят наугад, Кладут в конверт и посылают за можай. Потом зачет, потом домой с семью годами за спиной. Висят года на мне не бросить и не продать. Но на начальника попал, который бойко вербовал и за Урал машины стал перегонять. Дорога, а в дороге МАЗ, который по уши увяз. В кабине тьма, напарник третий час молчит. Хоть бы кричал, аж зло берет. Назад пятьсот, вперед пятьсот, а он зубами да лед Саблями стучит. Мы оба знали про маршрут, что этот МАЗ на Стройках ждут, а наше дело сел, Поехал в ночь, полуночь. Но надо ж так под Новый год. Назад пятьсот, вперед пятьсот. Сигналим зря, пурга и некому помочь. Глуши мотор, он говорит, пусть этот МАЗ огнем горит. Мол, видишь сам, тут больше нечего ловить. Мол, видишь сам, кругом пятьсот и к ночи точно Занесет, так заровняет, что не надо хоронить. Я отвечаю: Не колюч. А он за гаечный, за ключ и волком смотрит. Он вообще бывает крут. А что ему? Кругом пятьсот. И кто кого переживет, тот и докажет, Кто был прав, когда припрут. Он был мне больше, чем родня. Он ел с ладони у меня. Тут глядит в глаза, и холод на спине. А что ему? Кругом пятьсот. И кто там после разберет, что он забыл, Кто я ему и кто он мне. И он ушел куда-то вбок. Я отпустил, а сам прилег. Мне снился сон про наш веселый наворот, Что будто вновь кругом пятьсот. Ищу я выход из ворот, но нет его, Есть только вход, и то не тот. Конец простой: пришел тягач, и там был трос, И там был врач, и МАЗ попал, куда положено Ему. И он пришел, трясется весь, а там опять далекий Рейс. Я зла не помню, я опять его возьму. И он пришел, трясется весь, а там опять далекий Рейс. Я зла не помню, я опять его возьму.