Нищий

Блядь, звоню, заказываю. Она ещё у меня уточняет триста раз, блядь: всё Ложить, всё ложить, горчицу, хуй-хуй чё-то, Хуехуйчицу, блядь, надрочить туда, насрать. Я говорю: «Да, давайте. Блядь, всё съем». Полюбила мои патрули, порванные не залатай, Вылежи. Игра в салочки, бегаем друг от друга. Догнал, заляпал, в тебе немного туго. Нам очень весело, не до испуга. С голожопой бегаем друг от друга. Мысли с неба, спасибо вам, родные, Богатство своё мне одолжили. Двадцать говноедов на «Яндексе», Со всем уже обленился и хожу в памперсе. Мне одному будет по кайфу блины кушать с лопаты, И на похоронах никто не будет плакать. Ведь, долбоёб, мне так и надо. Я подобен червяку, зарываюсь вглубь. Когда спишь, заползаю в твою голову, Смотрю в твои сны. Тебя кто-то жёстко трахает во сне. Это, конечно, не я. Почему-почему это не я? Одинокий, жалкий, как Ким Чен Ын. Никто не хочет дружить. Я чё, конченный? Моя хрупкая малая сломанной кости недаром сделал бы Инвалидом, чтобы рядом ходила или ползала. Не-не, принципиально дышит на ладан, Семки подбирает. Возраст согласия давно пора понизить. Поюзанные на нищего лезут с пирсингом на писе. Купидоны дохнут на моих куплетах, Хуярят хлор, чтобы не кончать на припевах. На улице гоняют патрули, нет в курсах, Что я бандит, как Янукович. Четкий порич, корит жирный член. Из ширинки кента виднеется цель. Блядь, как забыть твою щель? Везде вижу только её тень. Танцуем на могиле, и в твоей вагине было влажно, Как в Ниве, найденном презервативе на дороге Маршрута Е22. Спрятал в карман, натяну вечером.