Деревня А.С. Пушкин

Приветствую тебя, Пустынный уголок, Приют спокойствия, трудов и вдохновенья, Где льется дней моих невидимый поток на лоне Счастья И забвенья. Я твой. Я променял порочный двор царьцей, Роскошные пиры, забавы, заблужденья на мерный Шум дубров, На тишину полей, На праздность вольную, подругу размышленья. Я твой. Люблю сей темный сад с его прохладой И цветами, Сей луг, уставленный душистыми скирдами, Где светлые ручьи в кустарниках шумят. Везде передо мной подвижные картины. Здесь вижу двух озер лазурные равнины, Где парус рыбаря белеет иногда. За ними ряд холмов и нивы полосаты, Вдали рассыпанные хаты, На влажных берегах бродящие стада, Овины дымные и мельницы крылаты. Везде следы довольства и труда. Я здесь От суетных оков освобожденный учуся в истине Блаженство находить, Свободною душой Закон боготворить, Роптанью не внимать толпы непросвещенной, Участвием отвечать застенчивой мольбе И не завидовать Судьбе злодея иль глупца в величии неправом. Оракулы веков, здесь вопрошаю вас в уединении Величавом. Слышнее ваш отрадный глас. Он гонит лени сон угрюмый, к трудам рождает жар Во мне, И ваши творческие думы в душевной зреют Глубине. Но мысль ужасная здесь душу омрачает. Среди цветущих нив и гор, Друг человечества печально замечает везде невежества Убийственный позор. Не видя слез, не внемля стона, На пагубу людей, избранная судьбой, Здесь барство дикое, Без чувства, Без закона Присвоило себе насильственной лозой И труд, и собственность, время земледельца, Склонясь на чуждый плуг, покорствуя бичам. Здесь рабство тощее волочится по браздам Неумолимого владельца. Здесь тягостный ярем До гроба все влекут. Надежд и склонностей в душе питать не смея. Здесь девы юные цветут Для прихоти бесчувственной злодея. Опора милая стареющих отцов. Молодые сыновья, товарищи трудов, Из хижины родной идут с собой умножить Дворовые толпы измученных рабов. О, если б голос мой умел сердца тревожить! Почто в груди моей Горит бесплодный жар? И не дан мне судьбой витийства грозный дар. Увижу ль, о друзья, Народ не угнетенный и рабство, Падшее по манию царя? И над отечеством свободы просвещенной Взойдет ли наконец прекрасная Заря?