Железнодорожная

Мы шагали без устали и печали. Итак, слушайте. Это было в самом начале, Когда Иоанн родил Якова. Дальше было все одинаково каждый божий день, Даже ночью все то же самое. Шел снег, снег, похожий на односложное слово. Все у всех было хреново. Час от часа табула раса заполнялась числами. Чай был кислый от лимона. Гром заглушал треск патефонной пластинки. Я грустил, ты грустила. Переходили пути по настилу. Шел снег прямо везде, падал под ноги и на Голову, и на подвиги не тянуло. Дуло по полу от дверей. По всей станции было слово "нам пора собираться в Путь, нам куда-нибудь надо уйти, Перейти по настилу полотно". А за окном падал снег, было темно, Был фонарь, как недавно и как встарь, Был всегда. И еще провода все искрились над Токоприемником. И огромная даль, и вертикально на платформу падал Снег. Ты печальная, я печальный, И отчаяние в каждом гудке, и пакетами шуршат Отъезжающие. У плацкартных и у пригородных было слово "до Скорого". Ты растрогана, я расстроен. На ту сторону по мосту перейти над путями. Ты тянешь меня, чтоб быстрее, тянешь за руку, Чтоб успеть. Все подобно гудку поезда, И боязно, и ясно, и лязг колес, И тряска в тамбуре, и рельсы посыпают песком, Чтоб не скользко. А чуть позже перевели стрелку. Я сел на корточки. Падала ночь. Ночь неслась за окном, Все искрилось. Я курил. Я был облаком, был пророком. Кровь с молоком. Тамбур был битком забит листьями. Было слово "проснись", ты проспишь все на свете, Свою станцию. Ветер замел все, Что могло навести на мысль, что здесь кто-то был. Я мыл руки при свете лампочки над ванной. Я смотрел на рваные шторы на окне, И мне казалось, что в отражении все как было. Мы идем по настилу к своей платформе. Валит снег, и руки покраснели от холодного воздуха. И ни вздоха, ни крика, ни гудка, Ни капли, ни шага назад. Ни падать, ни вставать. Пар изо рта. И проводники синхронно машут желтыми Флажками, и фонари будут вдоль полотна. Но недолго, а потом станет темно. Потом станет темно. Темно. Что вы предлагаете, снести его с рельсов, Да? Да. Пустить под откос? Совершенно верно, пока еще можем.