Глубина

Тьма, пришедшая со Средиземного моря, Накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней. Опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над Гипподромом. Хасмонейский дворец с бойницами, Базары, караван-сараи, переулки и пруды. Пропал Ершалаим, великий город, Будто и не существовал на свете. Мне не будет трудно уходить. Знаешь, там Такая глубина. В ней мое созвездие кружит И ты одна. С птичьим криком сгинула весна, Краткая, как сумерки в горах. Тронула вершины седина, Соль на щеках. Вдоль реки, у которой устья нет, По тропе, спотыкаясь без конца, По сверкающим бликам на волне, По гулким улицам Пронести решето живой воды. Босиком по разбитому стеклу, По коврам на крови, По бескрайнему берегу. Мглой укутан город на холмах. Спи, мой золотой Ершалаим. Тишина, барханы во дворцах И мы одни. Прочертить по перилам рукой, перепрыгивая пролет. Сквозь решетку в ночной покой бурым светом прожектор Бьет. Все отмерено по часам, Все оплачено, не уйдешь. Оборот-стрелка тянется к образам. Оборот-стрелка тянется к небесам. Оборот-стрелка тронется к небесам, И столицу накроет дождь. Солнце сжато в кулаке моем. Прохожу сквозь стену из песка В перекошенный дверной Проем. Там-там в висках. Вдоль реки, у которой устья нет, По тропе, спотыкаясь без конца, По сверкающим бликам на волне, По гулким улицам Пронеси решето живой воды. Босиком по разбитому стеклу, По коврам на крови, По бескрайнему берегу.