Чудики

Расцветают васильки, лютики, издыхают от тоски Чудики. Чу-чу-чу-чудики. Чу-чу-чу. Вся психушка по утрам сонная, в окна бьётся мошкара Тоннами. То-то-то-тоннами. То-то-то. В тишине родных палат сладко спится, Не бумажат кулаком психбольница. Никому теперь ничем не обязаны, За спиною рукава крепко связаны. В тишине родных палат сладко спится, Не бумажат кулаком психбольница. Никому теперь ничем не обязаны, За спиною рукава крепко связаны. Коридоров кубиков улочки, в окружении дураков Дурочки. Ду-ду-ду-дурочки. Ду-ду-ду. И смеются, веселясь, хворые. С настоящим миром связь порвана. Пор-пор-пор-порвана. Пор-пор-пор. В тишине родных палат сладко спится, Не бумажат кулаком психбольница. Никому теперь ничем не обязаны, За спиною рукава крепко связаны. В тишине родных палат сладко спится, Не бумажат кулаком психбольница. Никому теперь ничем не обязаны, За спиною рукава крепко связаны. За спиною рукава крепко связаны. Расцветают васильки, лютики, издыхают от тоски Чудики. И смеются, веселясь, хворые. С настоящим миром связь порвана. Словно воды по весне вешние, мысли бьются в голове Грешные. А у психов в черепах кашатся Разномастные психострах. Кажется! Ти-ши-не па-лат! Не бу-ма-жат! Ку-ла-ком! Ни-ко-му ни-чем! Креп-ко ру-ка-ва! Лютики! Чудики! Дурочки! Сонные! Грешные! В тишине родных палат сладко спится, Не бумажат кулаком психбольница. Никому теперь ничем не обязаны, За спиною рукава крепко связаны. В тишине родных палат сладко спится, Не бумажат кулаком психбольница. Никому теперь ничем не обязаны, За спиною рукава крепко связаны. За спиною рукава крепко связаны.