Дачники, Чт. 2

Потому что Большая семья. Да, Кирилл? Я это не однажды слышала от тебя. И здесь ты бы мог об этом не говорить. Бестактный, грубый человек! Ольга вскакивает с дивана и почти в истерике Убегает. Будаков, смущенный, спешит за ней и Сталкивается в дверях с Калерией, Юлией Филипповной. Доктор чуть не опрокинул нас. Что с ним? Нервы. Господа, господа, помогите мне. Калерия Васильевна написала новые стихи. Я прошу прочитать их сейчас здесь. Ну, господа, ну пройдите. Что ну пожалуйста. Что-нибудь новое, Калерия? Да. Проза скучно. Ну, дорогая моя, ну прочитайте. Ну что вам стоит? пожалуйста. Калерия садится за рояль. Из кабинета входит Влас. Ого! Будут читать стихи, да? Да. Если вы хотите слушать, Вам придется перестать шуметь. Умри все живое! Молчим, молчим. Это называется «Эдельвейс». Лёд и снег Нетленным саваном Вечно одевает вершины Альп, И царит над ними холодное безмолвие, Мудрое молчание Горных высот. Безгранична пустыня небес над вершинами гор И бесчисленны Грустные очи светил Над снегами вершин. У подножья гор, там на тесных равнинах земли жизнь, Тревожно волнуясь, растет. И страдает усталый владыка равнин Человек. Но как будто затем, Чтоб кому-то сказать о несчастьях земли и о Муках усталых людей, у подножья льдов, В царстве вечно немой тишины Одиноко растет Грустный горный цветок Эдельвейс. А над ним в бесконечной пустыне небес Молча гордое солнце плывет. Грустно светит немая луна. И безмолвно, И трепетно Звезды горят. И холодный покров тишины, Опускаясь с небес, Обнимает и ночью, и днем Одинокий цветок Эдельвейс. Как это хорошо, грустно, Чисто. Слушайте, это надо читать в костюме белом, Широком и пушистом, как эдельвейс. Вы понимаете, это будет безумно красиво, Великолепно. И мне нравится. Нравится, право. Хорошо. Это, знаете, как в жаркий день клюквенный морс. Уйдите. Да вы не сердитесь, я же искренно. Входит горничная. Варвара Михайловна, Варвара Михайловна, Господин Шалимов Приехали. Всеобщее оживление. Все смотрят на дверь. На пороге появляется Шалимов. Он приподымает в знак приветствия шляпу, Обнажается совершенно лысая голова. Я имею удовольствие видеть. Пожалуйста, прошу вас. Муж сейчас придет. Вечер. На поляну перед дачей Басовых ложатся длинные тени От сосен, елей и берез, густым кольцом обступивших Дом. В глубине поляны небольшая открытая сцена. Вечерами здесь собираются местные любители Драматического искусства. Дачные сторожа Пустобайка и Крапилкин расставляют Скамейки. А ту дачу кто ныне снял? Инженер Суслов. А, все новые. Чего? Все новые, мол, не те, что в прошлом Году жили. Дачники Все одинаковые. Они для меня Вроде как в ненастье Пузыри на лужах. Скочит и лопнет, Скочит и лопнет. Так-то. Из-за угла дачи Басова проходит по дороге в Лес группа молодежи. Ишь ты, музыка! Видно, представлять собираются. И будут. Чего им? Народ Сытый. А вот никогда я не видал, Как господа представляют. Ведь вся смешно. Ты видал? Я? Да. Видал. Я, брат, все видал. Ну, а как же это они, а? Да очень просто. Ну, Наряжаются не в свою одежу-Да. И говорят разные слова. Ах ты, сделай Кому какое приятно. Кричат, суетятся, будто Что-то делают. Ишь ты, рожь, их закопай-то, а! Будто сердятся. Да. Ну, обманывают друг дружку. Один представляется, я, дескать, честный. Да, да, да. Другой: а я умный. Ах, ты сделай милость! Иль там я один несчастный. Баян, баян, баян. И песни поют. Подожди, ну кому что кажется подходящим, Он то и представляет. Да, ну да. Баян, баян, баян. Господа идут. Я пошел. Ну и пускай идут. На поляну выходит инженер Суслов, с ним старик, Одетый по-купечески. Это дядя Суслова по фамилии Двоеточие. Нет, ты надо мной не смейся. Куда тебе? Тебе едва сорок минуло, А ты лысый, а мне шестьдесят. Однако я кудрявый, хоть седой. Эх! Ваше счастье. Продолжайте. Давайте. Я вас слушаю. Так вот, явились, значит, немцы. А у меня заводишка старый, машины дрянь, А они все новенькое поставили. Ну, товар у них лучше моего и дешевле. Вижу, дело мое швах. Подумал, лучше немца не сделаешь. Ну и решил: продам всю музыку немцам. Все продали? Дом в городе оставил, большой дом, А дела теперь у меня нет. Только одно осталось: деньги считать. Ээх, такой старый дурак, если говорить Правду. Продал и сразу почувствовал себя Сиротой. Стало мне скучно и не знаю, Куда меня с-себя деть. Вот руки у меня. Раньше я их не замечал, а теперь вижу: Болтаются, ненужные предметы. Как же вы Думаете жить? Не знаю. Посоветуй. А, вон к нам господин Чернов идет. Шут гороховый. Бойкий паренек, А бездельник, видимо. Кого это вы? А вот племянника. Да и вы тоже, видать, не очень деловиты. Насколько я успел узнать вас, почтеннейший Семен Семенович, под словом дело вы подразумеваете Выжимание соков из ближних ваших. Так в этом смысле я еще не деловит. Увы! Власт кланяется и уходит. Отбрил и доводит. Эх, меляга! Чай, поди, героем себя чувствует. Ну ничего, пускай потешится молодая душа. Да. Ну так что же, Петруха, как же я буду Жить-то? Это не решается сразу. Надо подумать. Не решается? Ээх, ты. Что? Ничего. Я ничего не говорю. Ничего и не скажешь, видимо. Двоеточие встает со скамейки и идет к реке. Суслов уходит в дом.