Дачники, Чт. 4

А вам бы, Варвара Михайловна, не волноваться так. Прекратить бы разговориться. Пойдемте погулять. Ведь вы обещали. Да, я пойду. Я не умею сказать, что хочу, что чувствую. Не умею. Как это обидно! Варвара Михайловна делает порывистые движения, Намереваясь уйти. Шалимов, все время внимательно Слушавший, подходит к ней. Вы позволите идти с вами? Пожалуйста, идите. Пойдемте к речке, в беседку. И что вы так горячитесь, сударыня моя драгоценная? Они уходят по дороге в лес. Как она оживилась, когда приехал этот Шалимов. Пойдемте в комнаты к Калерии Васильевне, сыграйте Что-нибудь. Хочется музыки. Да, пойдемте. Грустно жить, когда кругом тебя все так. Калерия и Рюмин уходят в дом. Из-за угла дачи Басова идут Замыслов и Юлия Филипповна. Он что-то шепчет ей, Она смеется. Суслов следит за ними ревнивым Взглядом. Смотрите, артисты наши уже пришли. Репетиция в шесть, а теперь? Семь с половиной. Но прежде опаздывали только вы, А теперь все. Плоды вашего влияния. Это дерзость. Это комплимент. Я на секунду забегу к патрону. Вы позволите? Скорее! Замыслов уходит на дачу Басовых. Юлия Филипповна идет к группе деревьев и видит мужа, Сидящего на скамье. Где Была? Там И там. Все с ним, С этим, Так открыто. Чем ты рисуешься, Юлия? Надо мной уже смеются. Ты понимаешь? Уже смеются? Это скверно. Нам нужно объясниться. Я не могу позволить тебе. Мне не улыбается роль жены человека, Над которым смеются. Берегись, Юлия. Я способен-Быть грубым, как извозчик. Я знаю. Не смей говорить так! Развратная. Мы кончим эту сцену дома. Сюда идут. Ты ушел бы? За такое лицо. Когда-нибудь я застрелю тебя. Суслов исчезает в лесу. Это не сегодня, да? Уже утаившейся день клонился К Юлия Филипповна медленно идет в глубину поляны. Появляются Влас и Марья Львовна. Голубчик, зачем делать из себя шута? Зачем унижать себя? Ну кому это нужно? Не нужно, говорите вы. Но никто не смеется, А я хочу, чтобы смеялись. Тошно мне, Марья Львовна, Нелепо мне. Все эти люди, я их не люблю, не уважаю. Они жалкие, они маленькие, вроде комаров. Я не могу серьезно говорить с ними. Они возбуждают во мне скверное желание кривляться, Но кривляться более открыто, чем они. У меня голова засорена каким-то хламом, Мне хочется стонать, ругаться, Жаловаться. Я, кажется, начну пить водку, черт побери. Я не могу, я не умею жить среди них Иначе, чем они живут. И это меня уродует, и я отравляюсь пошлостью. Вот они идут. Слышите? Иногда я смотрю на них с ужасом. Уйдемте. Я хочу, так жадно хочу говорить с вами. Если б вы знали, как я рада видеть вас Таким. Вы не поверите. Иногда так хочется крикнуть всем что-нибудь злое, Резкое, оскорбительное. Влас и Марья Львовна уходят в лес. На поляне появляются Шалимов, Юлия Филипповна и Варвара Михайловна. Опять, ну опять серьезные слова. Ну, пощадите. Ну, я устал быть серьезным, я не хочу философии, Я сыт. Ну дайте мне пожить растительной жизнью, Укрепить нервы. Я хочу гулять, ухаживать за дамами. А вы ухаживаете за дамами, не беспокоя своих нервов? Должно быть, оригинально. А почему не ухаживать за мной? Но отвечая на мой вопрос только правдиво. Любовь. Ну, я смотрю на нее серьезно. Когда я люблю женщину, Я хочу поднять ее выше над землей. Я хочу украсить ее жизнь всеми цветами чувства и Мысли ее. Юлия Филипповна, пожалуйте на репетицию. Иду. До свидания, господин цветовод. Приведите в порядок вашу оранжерею. Юлия Филипповна идет к сцене, расположенной в Глубине поляны. Ну, немедленно! Какая она милая, веселая. Вы что так странно смотрите на меня, Варвара Михайловна? Я, кажется, теряю способность удивляться. А вы знаете пословицу: с волками жить по-волчьи Выть. Это, скажу я вам, очень недурная пословица, Особенно для того, кто Выпил до дна горькую чашу Одиночества. Вы, должно быть, еще не вполне Насладились им, и вам трудно понять человека, Который-- Впрочем, Не смею задерживать вас. Шалимов кланяется и идет к сцене. С реки с удочками в руках идет Басов. Варь, Варь, Варенька, какой клев! Изумительно! Ну, знаешь, доктор при всей его неспособности, Тот сразу бац, вот такого окуня. А, да, ты знаешь, сейчас иду сюда, И вдруг представь себе, там около беседки у сухой Сосны Влас на коленях перед Марьей Львовной и Целует ей руки. Ну каково, голубчик мой? Ну скажи ты ему, ведь он же мальчишка, Ведь она ему в матери годится. Сергей, послушай, пожалуйста, молчи об этом. Ни слова, никому. Ты не понимаешь. Ты неверно понял. Ах, я боюсь, ты расскажешь всем, И это будет нехорошо. Пойми. Ну что ты волнуешься так? Ну, не надо говорить и не надо. Ну как глупо. А Марья Львовна? Дай мне честное слово, что ты забудешь об этом. Дай! Честное слово? Даю. Черт с ним. Ну, объясни ты мне, Варенька. Я ничего не могу объяснить, но я знаю, Что это не то, о чем ты думаешь. Это не роман. Ага, Не роман. Ну а что же это, Варя? Ну, хорошо, хорошо. Молчу, молчу. Не волнуйся, я иду ловить окуней и Ничего не видал. Ах, да! Постой. Ты знаешь, этот Шалимов вот скотина. Ну что такое, Сергей? Ну что еще? Да ничего особенного нет, чудачка ты. Ну что с тобой? Просто он хочет оттягать землю у сестры своей Покойной жены, с которой он-Прошу тебя, Молчи. Прошу тебя. Неужели ты не понимаешь? Не говори, Сергей. Тебе надо лечить нервы, Варя. Извини, но странно ведешь себя. И даже обидно. Да. Басов быстро уходит. Варвара Михайловна идет к террасе. На сцене идут последние приготовления к репетиции. Сторож, где фана? Внимание, господа, мы начинаем. Мой костер туманит Светлый, тихая вода За Ночью нас никто Не встретит, мы простимся на Одну.