Всплеск

Семиотическое море разыгралось, Я утонул малость. Страсти по Матфею чередую с Андреем Замаев. И в процессе, может, кто-то обрёл честь и славу, Когда надо было скрываться за горизонтом, Как герои-всадники. Падение Вавилонской башни или Twin Towers. Одинаково пространственно-временной проспект хаоса. Самозванцы чередуются, но так и не находят спасения. Кто бы говорил, ты молодой, значит рассеянный. И не смей указывать, кем нам быть и что Делать. Но что, как не молодость, Выживет среди вечного снега? Искренне или нет уже давно не имеет значения. Вспоминай все до малейших деталей или принимай кару. Расплавились крылья Икара, и Дедал принял смерть Сына. И теперь я готов проститься с ещё не Родившимся здесь и сейчас, на пороге вечности. Я кричу, что есть сил, в пустоту океана бездонного, Убаюкивая ковчег людской звуковыми волнами. Непонятый росток среди зимнего сада вот чем Наградила судьба и что я принял с гордостью. От поверхности кожи до глубин кости вдоль и поперёк Пронизывает всего меня. Монголия это состояние души, а не территория. Встретить её в инапеке перед пересменкой на вахте. Носить голубые толстовки с логотипом Томскнефти. Участвовать в соревнованиях по командным видам Спорта. Использовать диалектизмы. По воскресеньям уборка. Иметь её ещё сонную, пахнущую кремами, Пока за тонкими стенами потомство посапывает. Жить как плесень под низкими потолками, Где уродился. Китайские пластики, турецкое качество. Асфальт из восьмидесятых, знакомые гопники в мэрии. Батин некро ипонит украдкой морового поветрия. Маршруточники и разбойные нападения. Это вам надо ехать в областной центр. У нас таких операций не делают. Хотя стоят аппараты, ещё Ходорковским купленные. Мёртвые учителя, убитые одноклассницы. Разложившейся любови ставить в подъезде наспех тупой Школьнице жирной, просто чтобы понять, Каким бы стать мог. Или как быть иначе могло бы в кругу вия Жестоковыйного. Тучи комаров преддождливых уподобляются её Потучневшим ягодицам, но всё ещё круглым, Как той самотлорской дачной ночью На первом путинском сроке.