Всадники-герои

Обмен картриджей десять рублей. Фантазия-то разыгралась напоследок. Тайваньская японка без батарейки. Там четыре воина света, легенды по старей. Тогда казалось, можно изменить мир. За чирик с меня в карик в рыбном отделе Или на рынке химчистка. А теперь я три раза ронин и четыре раза Отчислен. Никогда не доехала Nintendo 64. Проданы за бесцено картриджи и покемона картинки. Ибо якобы вырос и повышается глазная сырость. Ведь просто пытаешься жить дальше. Чемодан без ручки облеплен моллюсками и мхами. Стоит в молодые годы халкать мёд поэзии большими Глотками даже из мехов дырявых. Ведь в них Венера собирает из цветов зла букеты. Во рту вкус детского сада, девяносто пятый. Слюна едкая, как забитая пятка кленовых почек Бесконечного круга ада между петушиной и шконкой Поводком из рукава павы. Онтология детства под любительскую онтологию Детства. Гослингом молчу, раздвигая тучи Шнобелем. Пламенеют губы. Никогда не заходим пообжиматься в подъезде Безнадежно, как экономика переходная. Качели от кофе и супрастина под альбом Hatebreed о Supremacy. Кошмары про первенцев и первых любовей. Не веду бровью даже. Твой брат копил на Sega, а купил героин? Да и пёс с ним. Всадники Апокалипсиса поют колыбельную Ветхозаветного Бремени, пока красные хмеры вожделеют От союзных надежды и веры. Все существует волею твоею. Ленивый гений кончит с петлей на шее. Страсти судного дня и мы теперь в отношениях. Паводки любви, издержки работ в борделе, Как вместо диско-шара черное солнце на небосклон Взошедшее. Первородный грех не искупить чужими Советами. Мы пропали, как весна в цикле Брейгеля. Немеют пальцы и сохнет горло. Твое тело горячее, мои губы холодные. Мы больше не вместе, как вселенские соборы. Из раза в раз чума, война, смерть и голод.