Поэт

Скорее ссору, а не выгод искал сухой полупоклон. А были волосы не льон и глаз арабских дерзкий Выкат. И все не так, не как у всех. Восторг предчувствия разлуки, влюбленность как Начало муки. И нервный жест, и резкий смех, Как шпаги, кисти рук скрестив, Неизъяснимой силы полон. Он был как вызов и как повод, невыносим, Несовместим. Сугробы ссыльные тихи, снега немилости Глухие, когда под следствием стихия, Под подозрением стихи. Крут императорский порог, его соблазны Неуклюжи. И стягивался туже-туже удавки Шелковый шнурок. Но если хоть на полчаса луч пробивался в Щель просвета, распахивались небеса Смягчить прозрением скорбь поэта. Она совсем была одна, Его распятие и тайна. Ни та, ни эта, ни Наталья. Закрытый звук Карамзина. Пока в зрачках любовь и слово, И ощущение вины, ни царь, ни пуля не Страшны, ни время, что всегда Сурово.