Сига

Моя сига в белых зубах дымится, Кольца анаконды превратятся в птицу. Сига в белых зубах дымится. Моя Сига в белых зубах дымится, кольца анаконды Превратятся в птицу. Моя сига в белых зубах дымится, Кольца анаконды превратятся в птицу. Стиль застегнутых пуговиц с травой внутри. Улицы вынашивают убийц. Дитя, берегись! Попробуй, не выдержишь. Но нырнув в облака, не вынырнешь. Дитя социума, нету в твари ума. Нет отцов и ни матери этих ребят носит. Там, где попало, По подвалам. Моя сига в белых зубах дымится, Кольца анаконды превратятся в птицу. Сига в белых зубах дымится, кольца анаконды Превратятся в птицу. Моя сига в белых зубах дымится, Кольца анаконды превратятся в птицу. Моя сига в белых зубах дымится, Кольца анаконды превратятся птицу. Я лучше буду манить, не лезть это место, где Дна нет, как в рейс Титаник. Пару серость давит льдами, здание правит балом. Водка с камнем рвет кусками память, Отпускает, потом с головой накрыв волной, Снова бьет о скалы. Мозг отравлен, полстакана залпом, Горстка табл. На коленях полз обратно, Слезно дозу кричит: "Дай огня!" Шанс исправить все. Каялся, врал в лицо по пятьсот. В ночи, если чистого и понеслось, Повезет. Проснется дома тот же, Где сон, что грызет душу, как кость, Ликами мертвецов. Бляу! Что путь в итог известен. Все мы смертны. Гул проспектов утром будит джунгли Трупов склепа. Всюду пепел, люди, Плюхи тлеют на скамейках. Дети дышат клеем, вспышки гнева ежедневно. Стихаем прежде себя не жалея, втайне мечтая снять Цепи сомнений. Ведь так хотелось взлететь выше неба от ожирения и Пожжений. Стихаем прежде себя не жалея, втайне мечтая снять Цепи сомнений. Ведь так хотелось взлететь выше неба от ожирения и Пожжений. Моя сига в белых зубах дымится, Кольца анаконды превратятся в птицу. Моя сига в белых зубах дымится, Кольца анаконды превратятся в птицу. Моя сига в белых зубах дымится, Кольца анаконды превратятся в птицу. Моя сига в белых зубах дымится, Превратятся в птицу.