Кино

Тара-та-та-тай-дай-да. Тара-та-та-тай-дай-дай. Тара-та-та-тай-дай-дай. Тара-та-та-тай-дай-дай. Роддом, камера, мотор, софиты и дорога в самый Тёмный коридор. Первые шаги, первый соль-минор. Мысли лишь о том, что за грудой штор. Только среди крыш диалоги дышат. Крики лишь о том, что никто, никто не услышит. Значит, никто не потушит искры, Что стали самыми близкими. Актерская игра, может, так себе и трясет, Как на вступительном экзамене. Эти грабли сделали лоб каменней, Они треснут перед объективом камеры. Не надо ничего взамен, кроме повода не единожды Войти в эти воды. Да, на одной ноге, как тот из олова, Буду стоять, высоко закинув голову, Высоко закинув голову, Высоко закинув голову, голову, Голову. Это саундтрек Моего кино. Я всего лишь человек, но богам назло. На теле борща или заплаты, как палачи, Рычат небесные раскаты. Я не смирюсь вовек, Что всё предрешено. Я не смирюсь вовек, Что всё предрешено. Кадры, щелкая лениво на прокуренной Квартире, оператор скажет: "Стоп, Отснято". Грудь защемит нестерпимо, кровь застынет в старых Жилах, а душа рванет к закату. Но пока есть время съемки, жизнь струится тонким Шелком. Титры фильма все же не близки. Спецэффекты косо-криво пусть потянутся в Эфире мира люди, войнам вопреки. Это саундтрек Моего кино. Я всего лишь человек, но богам назло. На теле борща или заплаты, как палачи, Рычат небесные раскаты. Я не смирюсь вовек, что всё предрешено. Я не смирюсь вовек, Что всё предрешено. Кинолентой крутит время. Мой герой хватает бремя, к дальним берегам его Несет. Несмотря на хрипы, стоны, сквернословий миллионы, Счастье стороной не обойдет. Эй-эй-эй. Эй-эй-эй. Это саундтрек Моего кино. Я всего лишь человек, Но богам назло. На теле борща или заплаты, как палачи, Рычат небесные раскаты. Я не смирюсь вовек, что всё предрешено. Я не смирюсь вовек, что всё предрешено.