Комиссар Каттани

Е, это Сток Тачка. Комиссар Катани, две тысячи двадцать. Меня будит проводница и говорит, что мы уже давно Приехали, а я продолжаю делать вид, что заснул с Тобой крепко и надолго. Кутаюсь в чужую подушку, не хочу выходить из вагона, Не пойду даже в туалет, чтоб не оставлять тебя Одну. Надеюсь, что стоянка будет вечной. Я навсегда твой плюшевый зверь, с которым ты выросла И оставила пылиться в родительском доме, забыв о Моем живом сердце. Твоя мама говорила, она еще Непременно вернется. Ты беспокойный ребенок, которому нужно было куда-то Деться, а я умер еще в детстве вместе с Комиссаром Катани. Хочу с тобой просыпаться, Встречать октябри и зимы, когда ничего не происходит В жизни, когда в подъезде ни одна лампа не Горит. Находить твой силуэт в темноте и идти. Оглушающей тишине подъезжает мотоцикл. Вот он я, кричит Комиссар Катани. Пули его пожирают. Мафия просыпается. Мы с тобой лежим в кровати, упиваясь своими молодыми Телами, как герои гребаного зомби-нуара, И кладем хуй на старый сериал. В оглушающей тишине подъезжает мотоцикл. Вот он я, кричит Комиссар Катани. Пули его пожирают. Мафия просыпается. Мы с тобой лежим в кровати, упиваясь своими молодыми Телами, как герои гребаного зомби-нуара, И кладем хуй на старый сериал. Я разрезаю ладонью поток воздушных волн. На верхней полке так уютно, как в кровати в Детстве перед сном. Ты в моих объятиях слушаешь мое сердцебиение, Как плюшевый мишка, подаренный на день рождения. Я шепотом раскрываю все свои секреты. Все мои скелеты сбегают и исчезают из шкафов. Там все. Мы не выйдем из вагона, Еще не наша станция. Я хочу под одеялом спрятаться, Остаться, спрятаться, остаться. Калида скотт в тени на потолке. Моя холодная рука в твоей руке и я тону В тоске. В оглушающей тишине подъезжает мотоцикл. Вот он я, кричит Комиссар Катани. Пули его пожирают. Мафия просыпается. Мы тобой лежим в кровати, упиваясь своими молодыми Телами, как герои гребаного зомби-нуара, И кладем хуй на старый сериал. В оглушающей тишине подъезжает мотоцикл. Вот он я, кричит Комиссар Катани. Пули его пожирают. Мафия просыпается. Мы с тобой лежим в кровати, упиваясь своими молодыми Телами, как герои гребаного зомби-нуара, И кладем хуй на старый сериал. В оглушающей тишине подъезжает мотоцикл. Вот он я, кричит Комиссар Катани. Пули его пожирают. Мафия просыпается. Мы с тобой лежим в кровати, упиваясь своими молодыми Телами, как герои гребаного зомби-нуара, И кладем хуй на старый сериал. Между строк смотреть на телефон и думать позвонит, Не позвонит. Уже стемнело, значит нет. Может, спать пошла, забыла или наплевать на: "Привет, как дела?" и пожелание спокойно спать. Под визжание ветра на той стороне стекла. Как оно делится на двое холодное и теплое. Может, оно не одно? Ложусь, но жду звонка телефона. Неужели ей не лучше услышать мой голос в ночи И знать, что она мне нужна? Я не умею врать, жалуется, что всегда одна и Некуда бежать, и не к кому. Она совсем не нежна, как я того хотел бы. На одеяле вырисовываю контур ее лица и в темноте Он мне кажется ею. Она весела скорее, Чем мила со мной. Не жду снисхождения, жду любви Той, что рисую себе в темноте, где я один Засыпаю под визжащий ветер.