Последняя запись E

Я грустная. Из моего окна не видно очертания лиц. Моим яйцам уже как будто за тридцать. Не надо быть иностранцем, чтобы это понять. С меня нехуй взять. Ты подлей-ка мне пиво. Люблю разбивать мудакам рыло. Люблю, когда по щекам ее течет сливовый сок. А мне уже, блядь, как будто под сорок. Я ебал, как поет стая сорок. Бабуля так и не свяжет мне шерстяной свитерок, Который обещала в говно. Но это было давно. Этот трек я посвящаю Торчикову Диме. Минус первый этаж. Покойся с миром. Из моего окна не видно нихуя, ни туч, Ни буч, которые получает черный мальчик от мамки. Как в детстве мы ебали рот Оксанке, Как я проебал свою осанку, как дал ей пососать, Как круто она готовила лазанью. Мы ездили к ее родакам в Казань или на Речку поздно. Поздно, уже полдень. Я говорю про какую-то поебень. Мне нужен гребень, чтобы причесаться. Да я не хочу уже ни с кем ебаться. Хочу валяться и смотреть в потолок. Да я ебать вообще молоток. Молодчик просто хлопчик нехуйственный. Из моего окна не видно очертания лиц. Моим яйцам уже как будто за тридцать. Не надо быть иностранцем, чтобы это понять. С меня нехуй взять. Ты подлей-ка мне пиво. Люблю разбивать мудакам рыло. Люблю, когда по щекам ее течет сливовый сок. С нас уже, блядь, сыпется песок. И абсолютно похуй, что ты об этом не узнаешь. Это последняя запись, понимаешь, Братан? И вот уже открываются для нас другие врата. Кто направо, кто налево. Это неважно когда. Мы будем жить на этих строках, пока крутится Земля.