Через столетия

Ловлю дрожащие, хладеющие руки. Бледнеют в сумраке знакомые черты. Моя ты, вся моя до завтрашней разлуки. Мне все равно, со мной до утра ты. Последние слова изнемогая, ты шепчешь без конца в Неизреченном сне. И тусклая свеча, бессильно догорая, Нас погружает в мрак. И ты со мной во мне. Прошли года, и ты моя, я знаю. Ловлю блаженный миг, смотрю в твои черты и жаркие Слова невнятно повторяю: до завтра, Ты моя, со мной до утра ты. Я умер, я пал от ран, И друзья накрыли щитом. Может быть, пройдут караваны, И вожатый растопчет конем. Так лежу три дня без движения И взываю к песку за души. Но тело хранит от истления Красноватый уголь души. На четвертый день я восстану, Подыму раскаленный щит, Растравлю песком свою рану и приду к отшельнице в Скит. Из груди, сожженной песками, Из плаща в пыли, крови, Негодуя, вырвется пламя, пламя безначальной живой Любви. Через столетия, через бури сражений, Через пустыни и скалы прорвусь, Через города, через измерения Я обязательно к тебе вернусь. Через столетия, через бури сражений, Через пустыни вековые скалы прорвусь, Через города, через измерения я обязательно, Слышишь, к тебе вернусь.