Жеке

А Жеке шили дело мусора Оперативно-следственной бригадой. Кололи с утра и до утра, Как топором дрова рубили, гады. А Жека не кололся все никак. Навешали менты ему немало: Пять грабежей, разбой, один мокрый. Следачка, сучка, вышку обещала. По камере вели работу с ним Две утки из ментовской агентуры. И даже на допросы приходил Начальник областной прокуратуры. И с виду неказистый паренек. Но Жека то я с детства его знаю. Молчал, и им всем было невдомек, Зачем он все так твердо отрицает. Не понимали эти мусора. Шептали адвокату: "Покайся". Завет он вспомнил старого вора: Ни в чем и никогда не признавайся. Завет он помнил старого вора: Ни в чем и никогда не признавайся. Тот вор седой сидел почти всю жизнь, И Жеке он на дальней пересылке Преподавал урок с названием "Жизнь", Рассказывал веселые картинки. Старик тот сгинул в топках лагерей, Но не забыть слова, как ни старайся. И если, Жека, ты среди зверей Ни в чем и никогда не признавайся. И если, Жека, ты среди зверей Ни в чем и никогда не признавайся. Подшили дело в толстых пять томов, Где шесть статей и восемь эпизодов. Я не припомню в памяти судов, Чтоб зале было столько же народу. Пыхтели адвокаты, прокурор Давил все на судью, что было силы. И молча встали. Будет приговор. И зал затих, как будто все в могиле. И ровный голос слышу я судьи: По всем статьям и всем же эпизодам. Всех веских доказательств не нашли. И Жеку выпускают на свободу. И вечером по рюмочке подав, Здравствуй, что все таки бывает. Но Жека рассказал мне о словах, С которыми по жизни он шагает. Конечно, я ни в чем не виноват, Но мало ли сидит невиноватых. Оденут в черный лагерный бушлат И повезут в вагоне по этапу. Безгрешных мало на большой земле, Но есть Господь и перед ним кайся. А если просят каяться в тюрьме Ни в чем и никогда не признавайся. А если просят каяться в тюрьме Ни в чем и никогда не признавайся.