Вечная весна E

Под Столетними сугробами библейских анекдотов, Похотливых православных и прожорливых Католиков, покинутых окопов и горящих Муравейников вечная весна в Одиночной камере. Под затопленными толпами, домами, Площадями, многолюдными пустынями, Зловонными церквями, раскаленными хуями И голодными благами шали вечная Весна в одиночной камере. Сквозь зеркальные убежища, словарные запасы, Богохульные мыслишки и непробитые денежки, Обильно унавоженные кладбища и огороды вечная весна, Е, и никакой свободы. Вечная весна, е, и никакой свободы. Вечная весна, нет, и никакой свободы. Вечная весна тебе и никакой свободы. Вечная весна нам. Воробьиная, кромешная, пронзительная, Хищная, отчаянная стая голосит во мне. Воробьиная, кромешная, пронзительная, Хищная, отчаянная стая голосит во мне. Вечная весна камере. Вечная весна в Одиночной камере. Вечная весна в одиночной Камере. Сотни лет сугробов, лазаретов, Питер, контрабас, стихов, медикаментов, Хлеба, зрелища без отдельных лечебных Подземельных процедур для всех кривых, Горбатых вечная весна в одиночной Камере. Вечная весна в одиночной камере. Вечная весна в одиночной камере. Воробьиная, кромешная, пронзительная, Хищная, отчаянная стая голосит во мне. Воробьиная, кромешная, пронзительная, Хищная, отчаянная стая голосит во мне. Воробьиная, кромешная, пронзительная, Хищная, отчаянная стая голосит во мне мою вечную Весну в одиночной камере. Вечная весна, е, и никакой свободы. Вечная весна, и никакой свободы. Вечная весна, нет, и никакой свободы. Вечная весна тебе. Вечная весна и никакой свободы. Вечная весна и никакой свободы. Вечная весна и никакой свободы. Вечная весна тебе, е.