Штабелями

Ее глаза, как стрелы, насквозь меня пронзали, И в этой партии она была в роли туза. Как механизм часов, собранный из деталей, Три года назад я с ней узы связал. Всему приходит конец, но не в этой сказке. Все-таки правда, любовь это чувство опасное. Как тигр в клетке я загнан, выхода нету. Это будет фарзей, ребят, на краповом берете. Ты не поймешь, наверно, это лично мое. Черное белье кружит голову серьезно. Пока за окном дождик, на улице лёд, С ней в постели для себя чувствую угрозу. Я за нее положу штабелями пару сотен. Не тачки, не стволы так меня с ума сводят. Я по натуре таймер, взрываюсь, Но на ломе. Она та нежная, что во мне Течет по венам. Я убегу туда, где ты. Пускай рядом будешь только ты. Но столько баб, баб, баб. Лишь с тобой я умею любить. Я убегу туда, где ты. Пускай рядом будешь только ты. Но столько баб, баб, баб. Лишь с тобой я умею любить. Прикинь, лишь в ее объятиях я многое для себя Понять смог. Как порой непросто любить ей того, Кто от рэпа смог спятить. Ее все в кантиках платья радуют по сей день, Но через чрезмерный характер чувств не познать смог Предел. Такая любовь, мать их, как Бонни и Клайд, До конца вместе, пока пишется куплет новой песни. На берегу Москвы-реки ее держа крепко за руку, Знал точно, что не отступлюсь от той, с кем Как никогда круто. Я брошу свое все обнулю то, Что было продано даром В ее глазах, чтобы быть самым-самым. Нам был удобен полет, путь чист и звучит все Свободно, так что ты как все будет у нас В стори позже на пойме. Я помню днем нашей встречи оказался дождливый Вторник. Я промокший добирался пешком к ней, К той самой, с которой не до стишков. Так что вы тут не смейте нас с ней, Вот он, брат, дешевый. Я убегу туда, где ты. Пускай рядом будешь только ты. Но столько баб, баб, баб. Лишь тобой я умею любить. Я убегу туда, где ты. Пускай рядом будешь только ты. Но столько баб, баб. Лишь с тобой я умею любить. Я убегу туда, где ты. Но столько баб, баб, баб. Я убегу туда, где ты. Но столько баб, баб, баб. Лишь тобой любить. Такая любовь.