Хворостина

Хворостина. Все ветки на дереве давно уже зеленели, Только одна оставалась черной и голой, Будто никакой весны и не было. Сел на нее дятел, постучал клювом и сказал: "Так-так, абсолютно сухая ветка". Проснулась ветка от его стука и ахнула: "Батюшки, никак уже лето. Неужто я весну проспала?" "Засохла ты, прошелестели ветки-соседки. Хоть бы ветер тебя поскорее сломал или человек Срубил, а то ты все дерево портишь". "Ничего, ответила ветка, скоро и я зазеленею". "Слыхано ли дело, чтобы среди лета почки раскрылись? Заворчали ветки-соседки. Весной надо было зеленеть, весной!" "Если я собираюсь зеленеть, значит, Я не совсем сухая", ответила ветка. "Хворостина ты, рассердились соседки, Палка, дубина, чурка, полено, коряга". "Говорите что хотите, сказала ветка, А я все равно оживу". Но ее твердые почки так и не раскрылись. Никого она не накормила, не спрятала в тени, Не приютила в листве, не цвела она и не Пускала по ветру крылатые семена. Осенью листья на ветках пожелтели и ну летать, Кружиться. Ветки-соседки заснули. Теперь и они сами стали черными, Голыми. Сухая ветка ничем от них не отличалась. Даже дятел как ни в чем не бывало сел На нее и спросил: "Чего не спишь? Давай спи, набирайся сил до весны". И тут он узнал ее. "Что же это я делаю? Хворостине о весне говорю. Так не бывает, чтоб сухая ветка снова ожила". Вспорхнул и улетел, а ветка выпрямилась и сказала: "Поживем увидим". Пришла зима. Упали снежинки на ветку, укрыли каждый ее сучок, Каждую почку, заполнили каждую развилку. Стало ветке тепло и тяжело, словно от листьев. Мороз, иголочки инея выросли на ветке, Окутали ее со всех сторон. Ветка так и засверкала в лучах морозного солнца. "Что ж, подумала она, оказывается, не так уж плохо Быть сухою веткой". Потом наступила оттепель, на ветке повисли капли. Они переливались, блестели, падали одна за другой, А ветка всякий раз приподнималась и вздрагивала, Словно живая. И снова снег, и снова мороз. Долгая была зима. Но вот поглядела ветка вверх небо теплое, Голубое. Поглядела вниз под деревьями черные круги. Растаял снег, появились откуда ни возьмись Прошлогодние листья и давай носиться по лесу. Видно, решили, что опять их время пришло. Ветер утих, и они угомонились. Но заметила ветка, что они и без ветра шуршат Потихонечку. Это из-под них травинки вылезают. Травинки вылезали поодиночке, а листва на дереве Распустилась вся сразу. Проснулись ветки-соседки удивились: "Ишь ты, хворостина-то за зиму не сломалась. Видать, крепкая". Услышала это ветка и загрустила. "Значит, я и вправду хворостина. Значит, ничего у меня не получится. Хоть бы срубил меня человек, бросил бы в костер". И она представила себя, как загорится костер, Как вспыхнут на ней языки огня, словно большие Красные листья. От этого ей стало тепло и немножко больно. Тут на нее сел дятел. "Привет, привет, как здоровье? Не беспокоят ли жучки-короеды?" "Дятел, дятел, вздохнула ветка, Опять ты все перепутал. Сухую ветку за живую принял". "Какая же ты сухая? удивился дятел. Ты просто разоспалась. Другие вовсю зеленеют, а тебя только-только почки Раскрылись. Кстати, куда девалась хворостина, Которая тут торчала?" "Так это же была я", обрадовалась ветка. "Перестань говорить глупости, сказал дятел. То была абсолютно сухая ветка. Чего-чего, а живую ветку от сухой я уж как-нибудь Отличу. Я же все-таки головой работаю".