Смирительная рубашка

Там, где западня, холодный запах дня и желание Летать все реже. Нет дыма без огня. Я боюсь, что я уже не я. Только имя осталось тем же. Старый яд в подарок. Временно держим удары, а память не без помарок. Дни топчут ботинки, сны соблюдают порядок. Цветные картинки заснут в форме дуги крепко. Так редко видно тебя на фоне других, Но так ярко и так бесполезно. То, чего нет или то, что уже исчезло. Следы погони напомнят пара лет это нисколько или Несколько. Весь мир как на ладони, Но мой плод воображений за плотными занавесками, Где в главной роли ты. И уже до дыр затертый сюжет улицы многоэтажки. В этой рубашке так тесно. Интересно, где пуговицы? Незнакомец прячет лицо. Пятьсот сорок снов. Слова, звон. Время отбивает срок под их смирительной Рубашки. Отдых лишь миг. Неважно. Здесь страх уже не страшен. Две пачки книг и карандаш, листы, Скучный джаз, матрас, коробка фраз. Диагноз болезни солнцем лезть в кольца, Лучи сминая на смену серых овалов социума. Ленюсь, медленно слепая в дурь пульта, Тепло глотая батарей, как витамин апреля. Пей лекарство красоты, стирая пятна, Следы перевязанной дождем смирительной рубашки. Моя кардиограмма легла на лист бумаги неровно вниз, Невольно низ под ноги Анны. Туда, где были крылья. Прикладываю банки. Не больно, не слабо. Совесть по барабану. Мне на глаза компресс, бинты и туманы, А градусник под мышку. Странности в тиши. Упрятать себя глубже в квартал, Карманы. И тихо летней ждать температуры. Тихо ждать температуры. Ждать температуры, Температуры.