В дороге

Измазалив вокзалам глаза, Я вливал себе в глотку скитания яд. Чтобы только вперёд, чтоб ни шагу назад, Чтоб седой головой, окунувшись в просторную память, Коснуться ногами о прошлого дно. Мутные женщины, измазавшие губами чёрно-белой любви Полотно. Пьяной улицы крик на ладони бездомного Светится взглядом творца. В ожидании конца своей книги я пью, Как законченный гад, созерцая высотки ошибок, Ужимок, болезней, растрат. Я виновен во всём этом сам. Я попутчиком был, пожирая, как водку, Рассказы солдат об их жёнах, плюющихся в жирную харю Войны. От случайных людей грянул в осень стихов Слезопад, заливая пустеющий экран. Там какой-никакой, но хотя бы уют. Море чёрных стихов и под юбками дев, Что страшнее, чем гнев. За таких неуместных не пьют, говоря себе: "Выгони, нерастев". На другом конце мира сгореть от стыда, не найдя Ни жены, ни друзей, ни следа на дороге к Себе и к небесным вратам, столько лет понапрасну Отдав, то туда походил, то сюда. Под бессмысленных грём впасть беззвучный режим, Уличить себя в пьянстве, депрессии, Лжи, превратиться в покойника, Руки сложить на груди, ничего не нажив. Но картина могла быть иной. Без дороги, что станет виной. Вся погоня за призрачным счастьем от потребности Перемещаться. Если б в сон, не смыкая глаза, Не впускать в себя вечный вокзал, А забыв о болоте речей, слушать суть мелочей, Слушать женскую грусть за стеной, наделить Хэппи-эндом кино И укутаться нежностью сна, Чтобы увидеть дорогу Домой.