Канары

Глазах тоска заплетается с думкой. Невесёлых мыслей кружит хоровод. Спина на досках, а под нарами сумка. Вагон столыпинский ползёт. Я не гоню инокичей с люди. Я точно знал, на что я шёл. Но вот в последнюю минуту не ожидал Тебя нашёл. И не знаешь, Где найдёшь, где потеряешь. Не было счастья, Да несчастье помогло. И теперь я на нарах без халвы и гитары. Сижу и кумарю не о Канарах, а по Тебе, единственная Аденоид. И теперь я на нарах без халвы и гитары. Сижу и кумарю не о Канарах, а по тебе, Единственная Аденоид. Бежит вагон между сопок и хвои. А я везу в тройнике под конвоем твою Фотографию в альбоме и сердце твоё в Своей душе. Мне не страшны карцера одиночки, Теплее стали холодные ночи да фонаря Грозный рык генералов. Ведь ты со мною, любимая, рядом. И не знаешь, Где найдёшь, где потеряешь. Не было счастья, Да несчастье помогло. И теперь я на нарах без халвы и гитары. Сижу и кумарю не о Канарах, а по тебе, Единственная Аденоид. И теперь я на нарах без халвы и гитары. Сижу и кумарю не о Канарах, а по тебе, Единственная Аденоид. В жизни так часто, пойми, бывает. Мы только потом всё нутром понимаем. Но я теперь про нас всё точно знаю. И с первой зарёй вернусь к тебе. И теперь я на нарах без халвы и гитары. Сижу и кумарю не о Канарах, а по Тебе, единственная Аденоид. И теперь я на нарах без халвы и гитары. Сижу и кумарю не о Канарах, а по тебе, Единственная Аденоид.