Мама на даче

Мама на даче, ключ на столе. Завтрак можно не делать. Скоро каникулы, восемь лет, в августе будет девять. В августе девять, семь на часах. Небо легко и плоско. Солнце оставило в волосах выцветшие полоски. Сонный обрывок в ладонь зажать и упустить сквозь Пальцы. Витька с десятого этажа снова зовет Купаться. Надо спешить со всех ног и глаз. Вдруг убегут, оставят. Витька закончил четвертый класс, То есть почти что старый. Шорты с футболкой простой наряд. Яблоко взять на полдник. Витька научит меня нырять. Он обещал, я помню. К речке дорога исхожена, выжжена и привычна. Пыльные ноги похожи на мамины рукавички. Нынче такая у нас жара. Листья совсем как тряпки. Может быть, будем потом играть. Я попрошу, чтоб в прятки. Витька он добрый, один в один мальчик из Жюля Верна. Я попрошу, чтобы мне водить. Мне разрешат, наверно. Вечер начнется, должно стемнеть. День до конца недели. Я поворачиваюсь к стене. Сто, Девяносто девять. Мама на даче, велосипед. Завтра сдавать экзамен. Солнце облизывает конспект ласковыми глазами. Утро встречать и всю ночь сидеть, Ждать наступления лета. В августе буду уже студент. Нынче ни то, ни это. Хлеб получерствый и сыр с ножа. Завтрак со сна невкусен. Витька с десятого этажа нынче на третьем курсе. Знает всех умных профессоров, пишет программы в Фирме. Худ, ироничен и чернобров, Прямо герой из фильма. Пишет записки моей сестре, дарит цветы в сполучки. Только вот плаваю я быстрее и сочиняю лучше. Просто сестренка светла лицом, Я тяжелее и злее. Мы забираемся на крыльцо и запускаем змея. Вроде они уезжают в ночь, я провожу на поезд. Речка шуршит, шелестит у ног. Нынче она по пояс. Семьдесят восемь, семьдесят семь. Плачу спиной к составу. Пусть они прячутся, ну их всех. Я их искать не стану. Мама на даче, башка гудит. Сонное медеянье. Кошка устроилась на груди, солнце на одеяле, Чашки, ладошки и свитера. Кофе, молю, сварите. Кто-нибудь видел меня вчера? Лучше не говорите. Пусть это будет большой секрет маленького разврата. Каждый был пьян, невесом, согрет теплым дыханием Брата. Горло хрипло от болтовни, И пепел летел с балкона. Все друг при друге и все одни, Живы и непокорны. Если мы скинемся по рублю, завтрак придет в наш Домик. Господи, как я вас всех люблю! Радуга на ладонях, улица в солнечных кружевах. Витька, помой тарелки. Можно валяться и оживать, можно пойти на реку. Я вас поймаю и покорю. Стричься заставлю, бриться, носом в изломанную кору. Тридцать четыре, Тридцать. Мама на фотке, ключи в замке. Восемь часов до лета. Солнце на стенах, на рюкзаке, в стареньких Сандалетах. Сонными лапами через сквер. И никуда не деться. Витька в Америке, я в Москве. Речка в далеком детстве. Яблоко съелось, ушел состав, где-нибудь едет в Ниццу. Я начинаю считать со ста. Жизнь моя с единицы. Боремся, плачем с ней в унисон. Клоуны на арене. Двадцать один, бормочу сквозь сон. Сорок, смеется время. Сорок, и первая седина. Сорок один, в больницу. Двадцать один, я живу одна. Двадцать, глаза бойницы, ноги в царапинах, Вес в ребре. Мысли бегут вприсядку. Кто-нибудь ждет меня во дворе. Кто-нибудь на десятом. Десять, кончаю четвертый класс. Завтрак можно не делать, надо спешить со всех ног И глаз. В августе будет девять, Восемь. На шее ключи достать в солнечном таять Гимне. Три, два, один. Я иду искать. Господи, помоги мне!