Мастера (Рок-оратория)

Благослови, Господь, мои труды. Я создал вещь, шатаемую любовью, Не из души и плоти, Из судьбы, Не из души и плоти, Из судьбы. Уходит в люди дочь моя И плоть, Ее тебе я отдаю как зятю. Искусство непорочного зачатия Пусть позабудет, Как меня зовут. Сын мой И господин ее любви, Ревную я К тебе И ненавижу. Мои труды, Господь, Благослови! Мои труды, Господь, Благослови. Исправь людей, чтоб не были грубы, Чтоб жемчугов ее не затоптали. Обереги, Господь, Мои труды. Обереги, труды. А Против Бога Встанет на дыбы. Убей Создателя, Не погуби создание. Благослови, Господь, Твои Труды. Колокола, художники, звон, звон! Вам, художники всех времен. Колокола, художники, звон колокол! Вам, художники всех времен. Вам, Микеланджело, вам, Матан, Вам молнию Заживо Испепелял Талант. Ваш молот, не колонны и статуи Тесал, сбивал с цалов короны И троны сотрясал. Художник первородный всегда трибун, В нем дух переворота вечно бун-- Вечно бун--бун! Под стены муровали, жгли корен на Кострах, монахи муравьями Влезали на костях. И муза уж спешила искать new Испытань, и било так крышало О камни молитв. Кровавые мозоли, зола и Пот, и музу точно тую Вели на лешак. Но нет противоядья ее святым словам. Воители, ваятели, слава Вам, Слава вам! Москва гудит, как вариво под колокольный звон. Вам, варвары всех времен, цари, Тираны в диарах яйцевидных, в пожарищах, В сутанах и шерлами цилиндров, Империи и кассы страхуя от огня, Вы не видели в Пегасе Троянского коня. Ваш враг резец и кельма. И выжженные очи, как клейма, горели среди Ночи. Вас мое слово судит. Да будет срам, Да будет проклятье вам! Жил был царь. Жил был царь. У царя был двор. У царя был двор. На дворе был кол. На дворе был кол. На колоне мочало человека мотало. Хвор царь, хрон царь. А у самых хором ходит вор и бунтарь. Не туга мощна, да рука мощна. Он деревней гудит, он царевне свистит. И ударил жезлом, и велел государь, Чтоб на площади главной из цветных терракот храм Стоял семиглавый, семиглавый дракон, Чтоб народ страшил, чтоб царя сторожил. Их было смелых семеро. Их было смелых семеро. Их было сильных семеро. Их было сильных семеро. Наверно, с моря синего. Наверно, с моря синего. Или откуда с севера. Или откуда с севера. Где радуга, дуга. Где радуга, дуга. Они ложили кладку вдоль белых берегов. Строились, точно радуга, семь разных городов. Как флаги корабельные, как весли корабельные. Один червонный, башенный, разбойный, Бесшабашный. Другой чтобы, как девица, был белогруд, Высок. А третий, словно девица, Зеленый городок. Узорные, кирпичные. Узорные, кирпичные. Цветите по холмам. Их привели опричники. Их привели опричники. Чтобы построить храм, построить храм, Построить храм. Кудры В стружке, руки на рубанке. Яростные русские, красные рубахи. Эда. Эда. Ох, герой отчаянный, преподобный силе, Как бы нечаянно царство не спалили. Эда. Эда. Бросьте, дети бесовы, кельмы и резцы, Не мечите бисером изразцы. Не памятью юродивой вы возводили Храм, а богу плодородия, его Земным дарам. Здесь купола кокосы и тыквы купола. И бирюза окошников окошки Оплела. Сквозь кожуру мишурную глядела с завитков, Что чудилось Мичурину шестнадцатых Веков. Диковины качаны, их буйные листы, Кочевников, колчаны И кончатов хвосты И башенки буранами взвивались по Бокам, и купола булавами Грозили облакам. И москвичи молились столь дерзкому труду. Арбузы и маисы в чудовищном Саду. Взглянув на главы-шлемы, боярин рек. Уж ль мы В бронерок? Сплошные перламутры, сойдешь с ума. Уж больно баламутных сурик и сурьма. Купец галантный. Куй голландский. Ишь надругательство, хула и украшательство. Нашелось работничков, смутьянов и разбойничков. У них не кисти, а кистени. Семь городов антихристы задумали они. Им наша жизнь кабальная и Русь не мать. А младший у кабатчика все похвалялся тать. Царевне целомудренной он груди целовал. И дьяки присные, как крысы по углам, В ладони прыснули: не храм, а срам! От рам пылал полнеба. Как воду с битьем, как пламя Гнева громовый Храм. От страха дьякон пятился, в сундук Купчина прятался, а немец, как козел, Скакал, задрав нос. Уж как ты зол, храмодей Пристовый. А мужик стоял да посвистывал, все посвистывал Да поглядывал, да топор рукой все поглаживал, Да топор рукой все поглаживал. Холод, хохот, конский топот да собачий звонкий лай. Мы как дьяволы работали, а сегодня пей, Гуляй. Пей, гуляй. Девкам юбки закаляй-ляй-ляй. Эх, на синих, на лазурных, да на огненных Санях. Купола горят лазурнями на распахнутых снегах. А-а-а. Только губы на губах. Дивой ярмарок, где ярки яйца, кружки и караси. По соборной, по соборе, По оборванной руке. Эх, еси только ноги уноси. Завтра новый день рабочий грянет в тысячу ладонь. Ой вы, плотники, пилите тес для новых городов. Городов? Городов. Городов. Городов. Городов. Может, лучше для гробов? Тюремные стены и немой Рассвет. А где поэма? Поэмы нет. Была семьглава она, Как храм семьглав, а нынче Безгласна, Как лик без глаз. Она у плахи стоит в ночи, И руки огрубевшие Отерли палачи. Вам с ваями быть, не гулять по лугам. Не быть, не быть, не быть городам. Удорчатым башням в тумане не плыть, Ни солнцу, ни башням не с нами Быть. Ни белым, ни синим не быть и не бывать. И выйдет насильник убить, убивать. Женщины будут в оврагах рожать, И кони без всадников мчаться и ржать. Сквозь белый пух камень трава прорастёт, И мрак, словно мама, на землю сойдёт. Растерзанным бабам на площади быть Ни белым, ни синим, ни прочим не быть. Ни в снах, ни воочию, нигде, никогда. Врёте, сволочи! Будут города. Я тысячерукий руками вашими, Я тысячеокий очами вашими. Я осуществляю в стекле и металле, О чём вы мечтали, о чём не мечтали. Я той же артели, что семь мастеров бушуете в Артериях двадцать веков. Подводим итоги Светло и прощально. Горящие годы, как крылья, летят за плечами. И мы понимаем, Что канули наши каноны, что мы, Да и спутницы наши не юны. Что нас провожают И машут лукаво Кто манным шарфом, а кто кулаками. Россия любимая, С этим не шутя, Все боли твои меня болью пронзили. Россия, Я твой капиллярный сосудик. Мне больно, когда тебе больно, Россия. Мне больно, когда тебе больно, Россия. Россия, Я твой капиллярный сосудик. Мне больно, когда тебе больно, Россия. Мне больно, когда тебе больно, Россия. Россия! Россия! Россия! Россия! Когда тебе больно, Россия, Мне больно. Когда тебе больно, Россия. Россия, Россия, Россия.